В новом месте службы Андрей стал незаменимым специалистом. Его опыт за год работы в МУРе позволяет действовать уверенно и эффективно как в мирной, так и в уголовной среде. Прозвище "Стрелок" стало частью его повседневного общения в мире преступлений.
Иди, отдыхай. Но с утра к этой Туниной.
Андрей кивнул головой.
– Знаешь, Николай, не верю я, что хороший парень, фронтовик, переродился, в одночасье убийцей стал. Либо маскировался хорошо, а уже гнилой был, либо…
– Чего замолчал?
– За другого себя выдавал.
– Факты есть? Фактов нет. Иди спи.
Андрей по приходу в общежитие банку кильки в томатном соусе съел под горбушку черного хлеба. Больше съестных запасов не было, а столовая по причине позднего времени закрыта. Зато выспался хорошо. Утром только в райотдел зашел, дежурный известил:
– Тут какая-то Мария Мироновна уже второй раз звонит, вас требует.
Андрей в кабинет подниматься не стал, к Туниной направился. После такой выпивки у нее похмелье тяжелое быть должно. Выпьет еще сто грамм и отключится. Надо успеть, пока говорить в состоянии.
Только он по лестнице поднялся, руку к звонку поднес, дверь сама открылась. На пороге сама Эльвира. Лицо помятое, глаза отечные. Обойти Андрея хотела, он ее за руку взял.
– Не узнаете?
– В первый раз вижу. Отпусти руку, а то закричу.
– Я из милиции, вчера вечером у вас был, но допросить не смог.
– Ну да, мне соседка утром сказала.
– К вам в комнату пройдем или в отделение?
– Уж лучше в отделение. Здесь поговорить не дадут, подслушивают.
Такой вариант Андрея устраивал. Пока идут, на свежем, морозном воздухе вчерашняя выпивка выдохнется. Эльвира спотыкалась, не столько из-за снега и льда, сколько ввиду состояния. В конце концов вцепилась в рукав Андрею.
– Плохо мне.
– Нельзя так пить, вы все-таки женщина, не грузчик.
– Горе у меня.
Андрей остановился резко.
– Горе в семьях убитых водителя и инкассатора. Семьи у них остались, детишки.
Эльвира жалко улыбнулась.
– Да, жалко.
Андрей обозлился на нее. Не сложилась личная жизнь, это понятно. У миллионов советских женщин сейчас судьба такая. Убили их мужей, любимых, женихов на войне или умерли в госпиталях от ран. Но это не повод напиваться в хлам. Тем более ее Пашка в бегах. Наверное, и не вспоминает об избраннице, проматывая награбленные деньги.
В кабинете Эльвира попросила воды, жадно выпила полный стакан.
– Готовая я, допрашивайте.
– Как и где вы познакомились с Нырковым?
– На работе. Он инкассацию у нас делал. Год-полтора назад. Думала – повезло. Молодой, неженатый, собой хорош, не алкаш. Постепенно встречаться стали. Он подарки приносил – то конфет, то бутылку вина. Не жадный.
– Как у него с выпивкой?
– Да никак. Пил редко, по праздникам. И не бабник, редкое качество у мужиков ныне.
