В новом месте службы Андрей стал незаменимым специалистом. Его опыт за год работы в МУРе позволяет действовать уверенно и эффективно как в мирной, так и в уголовной среде. Прозвище "Стрелок" стало частью его повседневного общения в мире преступлений.
Зачем мне срок?
– На тебе уже две статьи, как минимум, есть. Незаконное владение оружием и сопротивление органам милиции.
– И че?
– В больнице подлечат тебя, повезут в СИЗО.
– И че?
– А конвоировать буду я. И застрелю при попытке к бегству.
– Что я – дурак, чтобы бежать? Срок-то небольшой светит.
– Блатата в Москве знакомая есть?
– А как же? Лучшие кореша.
– Про опера, которого Стрелком зовут в уголовной среде, слышал?
– Краем уха, – скривился раненый.
– Стрелок – это я. И убью любую мразь не задумываясь.
Убивать его Андрей не собирался, сам за то в лагерь попадет. Но надавить морально на психику вполне можно. Тем более бандит знал, что в него стрелял Андрей, уже подсознательно боялся.
– Гонишь, начальник!
Но голос у бандита изменился, форсу поубавилось. Про Стрелка говорили – бешеный и упорный.
– Тогда у медсестричек зеленку попроси, лоб намазать.
– Погоди, начальник. Договоримся.
Голос бандита хриплым стал.
– Пиши.
Много рассказал бандит. Андрею приходилось его останавливать.
– Не так быстро. Писать не успеваю.
Бандит, фамилия которого была Трегубов, рассказал о грабежах, в которых участвовал. Мелькнула кличка еще одного, с которым общался убитый в посадке.
– Дней пять назад приходил на хазу. Несколько минут всего был, с паханом общался в соседней комнате. А как ушел, пахан стакан водки выпил, сказал – страшный человек.
– Каков он из себя?
Трегубов описал довольно точно. Из особых примет две золотые коронки на верхних передних зубах и надорвана мочка левого уха. Такого человека Андрей на фото в картотеке не видел, как и не читал особой приметы. Рваная мочка – редкая особенность у мужчины. А у женщин встречается, когда грабитель вырывает золотые сережки.
Андрей допрашивал долго – подробности, детали грабежа, кто наводчик, кому сбывали. Феклистов не выдержал, постучал в дверь палаты.
– Я закончил.
– Устал я, – откинулся на подушку бандит.
Лицо в самом деле бледновато от кровопотери."
"– Ладно, живи! В СИЗО я тебя конвоировать не буду. Но больше не попадайся, а лучше завязывай с криминалом.
– Так я же больше ничего не умею, начальник. Нет профессии. А еще западло вору работать. От работы лошади дохнут.
– Они от старости. А ты сегодня по лезвию ножа прошел. Мог бы, как твой подельник в посадке, с дыркой в башке лежать.
