Автор
Направленная на молодую женщину в двадцать первые лет, эта история проникает в мир ее размышлений и желаний. Вместе с героиней мы уходим в глубины собственного выбора - быть матерью или продолжить свою жизнь без обременения. Атмосфера книги насыщена чувствами и решительностью, подстегнутыми неудержимым желанием жить и вершить свой собственный путь вне стереотипов повседневности....
– Я не разговариваю с придурками в халатах, у которых ноги кривые и волосатые.
– Ты с ними только трахаешься на полу. Что, это входит в твои обязанности? Дедушка твой приказал что-то у меня выведать, чтобы потом уничтожить? И наверняка велел не стесняться в средствах. Что он хочет? Не просто же подложил под меня родную внученьку? Что он там нес, что мы с тобой парочкой можем стать. Фигушки, я не женюсь на шлюшках.
– Скот, – всхлипывает Вера и с размаху кидает в меня свое орудие. – Я сдохну, но никогда не причиню Маришке вреда.
– Раз, два, три, четыре, пять, – считает рефери надо мной голосом моей дочери. Открываю глаза и вижу детскую мордашку и испуганное лицо диверсантки, присланную в мой дом самим дьяволом, не иначе. – Папа, ты разлил омлет и упал. Вера тебя лечит «компрессором». Ну ни на минуточку нельзя тебя оставить, папочка. Как маленький ты, честное слово. Придется по новой готовить все. Хотя, я уже передумала, хочу просто вареных яичек. Скажу повару. Может ты тоже хочешь, па?
– Нет, солнышко, яиц я наелся, – сиплю, пытаясь сделать зверскую морду, для мерзавки няньки, прикладывающей к моему лбу кусок замерзшего мяса.
– Вам вредно много мучного, – кривит она свой шикарный бант, и я снова мечтаю о кофе с бромом. Наверное что-то в моем мозгу она все же повредила.
– А мне можно тоже булочек? Я с шоколадом люблю, – интересуется Маришка.
– Тебе булки? Круассанов хочешь, я испеку? Точнее вместе испечем, это очень интересно. Там тесто такое особенное, долго делается, но результат отменный. Его нужно раскатывать определенным образом, а потом… – нервно улыбается Вера, пересказывая дурацкий рецепт. Вжимает в мой лоб подтаявшую глыбу, воняющую кровью. И от ее прикосновений я боюсь снова лишиться сознания.
– Я с тобой поделюсь, папочка. Булочками поделюсь. И ты быстренько перестанешь валяться на полу.
ВераЯ сижу за столиком в детском развлекательном центре, и пытаюсь не дать по башке разошедшимся подружкам. Тоже мне, ехидны. Слава богу хоть Мойва ушла в туалет и не принимает участие в вакханалии. Долго ее нет, кстати. Не утопла ли, болезная. С ее то весом и статью вполне могла. Зря я поддалась на провокацию, и упросила Ярцева отпустить нас на празднование дня рождения Инкиных близнецов.
