Автор
Направленная на молодую женщину в двадцать первые лет, эта история проникает в мир ее размышлений и желаний. Вместе с героиней мы уходим в глубины собственного выбора - быть матерью или продолжить свою жизнь без обременения. Атмосфера книги насыщена чувствами и решительностью, подстегнутыми неудержимым желанием жить и вершить свой собственный путь вне стереотипов повседневности....
Куплю себе другого жеребца» – мелькает в голове крамольная мысль.
– Прекрасно. У меня тоже есть хобби, – улыбка на лице этой поганки совсем не обиженная. Это меня озадачивает и разочаровывает. Я то думал у нее совсем нет гордости и стержня. – Мне нравится, когда передо мной извиняются оборзевшие снобы, считающие себя вершиной творения.
– Хорошо, простите меня Вера. За все.
– Нет. Макар Семенович. Я вам скажу когда и как вы извинитесь, когда придет время. Это будет весело, поверьте, – щурит она чертовы ведьмячьи очи.
– По рукам, завтра получите личный мобильник, только фото должно быть в пеньюаре, и без этих тряпок, которые вы на себя нацепили. А так как надеть вам нечего больше, я надеюсь увидеть вас неглиже, – мне нравится наблюдать, как дергается ее щека во время напряжения, и как плещется паника в зеленых омутах. Но сейчас чертовка спокойна, и я озадачен, если честно. – Я ведь не знаю, какое испытание вы мне придумаете.
– Вы большой баловник, господин Ярцев, – говорит серьезно, но черти пляшут во взгляде. – Я девушка скромная. Согласна на фото в дешевом пеньюаре."
"– Ты ведь снова меня обманешь. Я просто уверен в этом, – господи, она ведет эту партию. Как так бывает? Я же злой и сильный и всегда держу все под контролем. И этой булке удалось меня нагнуть, как сопливого щенка. Что происходит вообще? Борьку я урою за его игры. Но сейчас меня раздирает азарт другого рода.
Вера подхватывает с кровати небрежно брошенное кружево, и у меня пересыхает во рту. Сдирает с себя уродские тряпки.
– Отвернитесь, я скажу когда можно смотреть.
Черт, со мной случится инсульт или инфаркт, или и то и другое, если я сейчас что-то не сделаю с этим безумием. Отворачиваться я не стал. Замер истуканом. Просто закрыл глаза, чтобы не сойти с ума. Кажется проходит уйма времени. Что она там копается?
– Я готова, – тихий голос звучит так искушающе.
– Так я и знал, – хохочу, до одышки. Вера стоит в пеньюаре, под которым проглядывается мой костюм для дайвинга. – Вы еще и ворюга. Разгуливали по дому в диванной обивке? И когда вы все успеваете? Где нашли красотищу. Получше-то ничего не было.
– В чулане под лестницей.
