Автор
Направленная на молодую женщину в двадцать первые лет, эта история проникает в мир ее размышлений и желаний. Вместе с героиней мы уходим в глубины собственного выбора - быть матерью или продолжить свою жизнь без обременения. Атмосфера книги насыщена чувствами и решительностью, подстегнутыми неудержимым желанием жить и вершить свой собственный путь вне стереотипов повседневности....
Что ты за… – яростно вопит окровавленный начальник, наблюдая за моей глупостью. Черт, его лицо похоже на алую маску. Успеваю заметить, что у Макара рассечена бровь. Я оказываюсь перед ним, когда Игорь снова нападает.
– Прекратите, прекратите безумие. Вдруг Маришка увидит, что творят ее самые родные люди, – взываю к голосу разума, прекрасно понимая, что нельзя остановить несущийся локомотив, просто встав у него на пути, как и голодного и напуганного, почувствовавшего кровь падальщика. Игорь не контролирует себя, это ясно.
– Дура, какая же ты дура. Вот придешь в себя, я тебя прибью. Клянусь. Только приди в себя, Верунчик, – шепчет босс, наверняка думая, что я не слышу. Мне нравится паника в его голосе. Нравится. Сильные руки подхватывают меня и куда-то несут. Только я уже не понимаю, где земля, а где небо.
Глава 11
Макар Ярцев"
"– Папа, а что с Верой? Почему она не открывает глазки? Она же живая? Не бросит же меня как мама? – шмыгает носом Маришка, прижимая к груди мелкого котенка, который тихо мурчит. Ярость становится невыносимой. Я злюсь на весь мир: на мать и ее никчемного любимчика. На Дашку, бросившую дочь, на дуру няньку, на Маришку за ее глупый страх лишиться чужой бабы, которую я притащил в свой дом на спор, на начальника охраны, примчавшегося к месту побоища, когда уже я не нуждался в его услугах.
– Откроет. Что-то мне подсказывает, что наша спящая красавица давно притворяется мертвой, – ухмыляюсь я. Скулу простреливает болью. – Гюльчатай, открой глазки. Боишься? Правильно делаешь.
