Почему у них в этом возрасте в голове одна извилина, которая заточена только на мысли о сексе?
Сажусь на кресло у рабочего стола и разглядываю книги и тетради, лежащие на нём. Все по юриспруденции. Похоже, это стол Тома. Открываю его ноутбук. Брови ползут вверх от удивления.
На заставке — моя фотография. Захлопываю, чтобы не накручивать себя. Волнения противопоказаны.
Беру книгу, которая на столе лежит вниз обложкой. Стихи Блока. Мило… Про любовь читает.
Пролистываю страницы.
Опять куча пометок на полях.
На колени падает снимок.
На нём мы в костюмах на Хэллоуин. Я помню этот момент, мы фотографировались в четвёртом, но он вырезал Алекса и Лиму, остались только мы вдвоём.
Из коридора доносится смех, дверь открывается и входит широко улыбающийся Том в одном полотенце на бёдрах. Смотрит в зеркало на стене, взъерошивает волосы и только сейчас в отражении замечает меня, сидящую в кресле.
— Сэл? — сильно удивляется.
— Добрый день! — окидываю его взглядом."
"Его фигура — завораживающее зрелище.
Каждая мышца на теле словно вырезана из камня. Крепкий и рельефный.
Внутри поднимается волнение. Но я гашу его.
— Чем обязан? — приближается ко мне, увидев в моих руках наш снимок.
Злобно выдергивает его из моей руки и запихивает обратно в книгу.
— Пришла поблагодарить тебя за моё спасение, — взглянув на него, быстро отвожу смущённо глаза.
Между нами расстояние всего от силы полметра, а на нём только кусок махровой ткани. Это жутко волнует. И пугает…
— Могла просто позвонить. Теперь понимаю, почему в общаге такой шухер.
Зачем провоцировать слухи?
— Я их не боюсь. Мой муж в курсе, где я.
— Даже так, — приподнимает бровь и поправляет полотенце.
— Поблагодарила бы дома, но вы с Лимой расстались и теперь тебя можно поймать только здесь. Она, кстати, очень переживает.
— Сочувствую, но обманывать больше не стану. Я её не люблю! — произносит жёстко.
— Похвально, — ковыряю пальцем полировку стола.
Он молча пристально смотрит на меня, не отрывая глаз. Дышит глубоко и тяжело.
— Может, оденешься? — не выдерживаю звенящей тишины.
— Может, и оденусь, а может, и нет. Это моя комната, что хочу, то и делаю, — отвечает грубо.
— Пожалуйста… — делаю умоляющие глазки.
Он достаёт из шкафа футболку и треники. Хочет снять полотенце, но замечает, что я смотрю на него. Делает знак рукой, чтобы отвернулась.
— Да, конечно… — вспыхиваю от стыда и упираюсь взглядом в стену.
Не помогло.
Краем глаза ловлю его отражение в зеркале и вижу всё.
