Волнения наоборот чаще.
Не один раз была угроза выкидыша.
На пятом месяце Алекс перебрался жить ко мне. Старался уделять много времени только нам, но работу не отменить. Он взял на себя обязанности генерального директора компании.
Как со всем справляется — ума не приложу. Но мне всё же мне стало спокойнее.
У нас будет девочка. И имя мы уже выбрали, особенное, со значением.
В нашем доме вовсю идёт ремонт, готовят комнату для будущей хозяйки.
Только я для оформления выбрала не как многие розовый цвет, а бежевый и белый.
Спокойные тона.
Несмотря на тепличные условия, тщательный контроль всего и защиту, на восьмом месяце у меня начались роды.
Их я не помню толком. Помню боль, уснула и проснулась в реанимации.
Алекс
— Вам нужно подписать документы, — двигает ко мне доктор.
— Что это? — беру и бегло пробегаюсь по содержимому.
— Разрешение на переливание крови вашей дочери.
— Это ещё зачем? — приподнимаю на него глаза.
— Обычная процедура у недоношенных детей, находящихся на искусственной вентиляции лёгких.
У вашей дочери анемия. Гемоглобин низкий, следовательно, кислорода поступает мало.
— Ясно, — вчитываюсь уже скрупулёзно. — Стоп! Здесь ошибка, — отдаю ему бумаги и показываю на графу в анализах.
Он внимательно читает.
— Не может быть ошибки. Это один из простейших анализов, — смотрит на меня серьёзно.
А потом… Растерянно.
— Мы можем сделать тест ДНК…
Меня будто в кипяток макнули, так резко подскочил пульс. И у самого кислород перекрыли.
— Да… — собираюсь. — Только через пару дней… — ставлю подпись и на воздух.
Рвёт внутри всего на части от непонимания происходящего. Мечусь как лев в клетке.
Удар кулаком в стену. Боли не чувствую.
Как так? Как я мог не заметить?
Прихожу в себя и иду в палату к жене.
Счастливая, улыбается.
А мне хочется впервые в жизни ударить её по лицу. И не игриво. По-настоящему. Чтоб звонко и за дело.
Но я себе никогда этого не позволю.
Сажусь в кресло в углу и бесстрастно смотрю на неё пристально, сидящую в кровати.
Сначала улыбается, а потом, поняв, что что-то не так, начинает волноваться.
— Алекс? У нашей дочери всё в порядке? — с тревогой.
Нашей?
Нашей, конечно…
— Да. Говорят, ей нужно переливание крови, так как гемоглобин низкий, — спокойно, чтоб не догадалась про мою бурю в душе.
За эти годы я тоже рядом с ней стал неплохим актёром.
— Ты меня любишь? — хочу увидеть её глаза, когда она будет мне лгать.
— Люблю…
И я вдруг верю. Не знаю почему, но верю.
А что если я ошибаюсь?
Нет.
