Парамедики приезжают очень быстро. Один из врачей подхватывает Тею на руки и бегом к машине скорой.
Я еду с ними.
Они делают ей надрез в области сердца и вставляют трубку, через неё идёт кровь.
— Это что? Разрыв лёгких? — испуганно спрашиваю у медиков.
— Нет, сердца! — отвечает мужчина, вкалывая моей дочери что-то. — Связывайся с больницей, пусть срочно готовят операционную, — передаёт другому медику.
О, Боже! Я не переживу, если с ней что-то случится!
Становится сложно дышать, из меня будто выкачали воздух.
Я отчаянно пытаюсь сохранить сознание.
Ещё мне не хватало тут в обморок грохнуться. Перед глазами мутная пелена и в ушах шумит.
В госпитале мою дочь сразу же окружает бригада врачей, и увозят в операционную.
— Вам нужно заполнить документы, — подходит ко мне медсестра.
Я смотрю на нее, как на сумасшедшую. У меня дочь умирает, а она со своими бумажками!
— Можно позже? — стараюсь спросить спокойно.
— Хорошо… — понимает мои чувства и удаляется.
В кармане вибрирует телефон.
— Да?
— Где вы? — тревожно интересуется Алекс.
— Больница Святой Марии…
— Я скоро буду.
Он приезжает очень быстро.
— Ей делают операцию, — сразу выпаливаю, не дождавшись его вопроса. — У неё разрыв сердца.
Он прижимает меня к себе и гладит по плечам. Я плачу навзрыд. У меня истерика. Моя единственная долгожданная доченька на волоске от смерти. Если с ней что-то случится, я не переживу.
— Всё будет хорошо, Сэл, — успокаивает меня.
Но я слышу, как громко и часто бьётся его сердце.
Он тоже в ужасе. У нас обоих страх потерять единственного ребёнка.
Следом приезжают Лима и Татьяна Сергеевна.
Кто-то из медперсонала проводит нас в комнату ожидания. В такой же я когда-то сходила с ума в Германии, во время Стаськиной операции.
Алекс остается заполнять документы. А я измеряю комнату шагами, пытаясь себя успокоить и набраться сил.
Хреново получается! Неизвестность давит.
Время, как назло, тянется бесконечно долго.
Я уже в полуобморочном состоянии схожу с ума.
Прошло часов шесть, когда к нам вышел хирург.
— Как она? — набрасываюсь на него.
— Состояние тяжёлое, — говорит честно. — У неё оказалась врождённая патология сердца, тонкая стенка правого желудочка. Она потеряла много крови. Нужно переливание. Но группа очень редкая — четвертая отрицательная.
Алекс вдруг резко сдавливает мне плечи, обнимая во время разговора.
— У нас нет такой в запасе…
— И что делать? — дико смотрю на него.
