Автор
Разоблачение — он знает мое настоящее имя! Страх парализует меня на несколько секунд, пока осознание этого факта взмывает у меня в груди. Но даже сейчас, лежа на груди своего босса, я не могу его вырваться. Его рука сжимает мою талию так же крепко, как и всегда, но я уже не зову помощи — моя голова заполнена хаотичными мыслями....
С этим знанием придется как-то смириться и жить.
— Это неважно, — быстро отказываюсь я с перепугу. — Он меня бросил, и мне плевать.
— Да он понятия не имеет о твоем существовании. Пока.
— Вот и пусть дальше ничего не знает! — взрываюсь я, а потом, после некоторого молчания, осторожно спрашиваю: — Он сильно стремный?
— Это совсем не про него, — в трубке звучит тихая усмешка.
Снова молчу, закусив губу. Теперь, когда появился такой фантастический шанс, очень сложно отказаться от возможности получить ответы на в общем-то риторические вопросы.
Почему отец ничего обо мне не знал?..
Как так вышло, что меня сдали в детдом?..
Кто он и что из себя представляет?
Короленко молчит, ожидая вопросов. Мои пальцы снова начинают подрагивать, и я стискиваю ладони в кулаки. Да так сильно, что ногти до боли впиваются в кожу. Это сразу же помогает собраться с мыслями.
— Ладно, — сдавленно говорю в трубку. — Для начала скажи, как его имя. Хоть отчество свое настоящее знать буду. Надеюсь, его зовут не каким-нибудь Акакием Бармалеевичем?
Моя попытка пошутить немного ослабляет напряжение.
— Нет, — равнодушно хмыкает Короленко. — Тебе повезло. Все его зовут Андреем Борисовичем.
— Отлично, — киваю одобрительно. — Приятно оказаться Дианой Андреевной, а не Дианой Акакиевной.
— Поздравляю, — слышно, как Короленко прочищает горло, а затем в трубке раздается его не слишком охотное: — Имя твоего отца я вычислил из личного дневника твоей биологической матери. Процент достоверности внушающий, поэтому я решил, что ты должна быть в курсе.
Я раздраженно морщусь.
Только этого мне еще не хватало, с тестом заморачиваться! И если подумать… оно мне надо вообще, воссоединение с неведомым папашей? Мне всегда больше мечталось о настоящей маме…
— Не уверена, что хочу этого, — говорю откровенно. — А вот дневник материнский бы почитала.
— Нет, — обрывает надежду Короленко. — На дневник я вышел, когда пробивал данные по ее судьбе. Мои ребята обыскали заброшенный частный дом, в котором она выросла, и привезли мне все ее личные записи. А позже я выяснил, что она погибла из-за аварии с такси. Звали ее Беляева Розалина Павловна, и с ней была твоя бабушка. Других взрослых официальных родственников у тебя не было, поэтому тебя отправили в детдом на попечение государства.
