Автор
Разоблачение — он знает мое настоящее имя! Страх парализует меня на несколько секунд, пока осознание этого факта взмывает у меня в груди. Но даже сейчас, лежа на груди своего босса, я не могу его вырваться. Его рука сжимает мою талию так же крепко, как и всегда, но я уже не зову помощи — моя голова заполнена хаотичными мыслями....
И встречаться с кем-то ради того, чтобы просто перепихиваться время от времени, я не собираюсь!
Высказавшись, сразу дергаюсь в сторону, чтобы обойти босса сбоку и выйти из своей комнатки, но он мгновенно упирается в полку рукой.
— Мы не договорили!
По инерции я впечатываюсь в руку Лебеды грудью, и это случайное нескромное прикосновение — как разряд электрического тока. Отшатываюсь назад к стеллажу и слышу краем уха, как от этой встряски вниз шмякается ещё парочка книг. Если босс продолжит обращаться со мной в том же дикарском духе, то скоро вся моя домашняя библиотека окажется на полу.
— Если ты такая принципиальная, — язвительно продолжает Лебеда, — то почему не отвергла с ходу внимание Короленко? За какие-такие заслуги он получил аванс твоей симпатии, а я оказался в пролете, детка? И это я ещё не задавал вопросов насчёт того уличного оболтуса, который называет тебя своей девушкой.
— Он просто идиот! — раздражённо отворачиваюсь я, чтобы не смотреть на босса в упор так близко.
— Ладно, допустим, парнишка замечтался на пустом месте, бывает, — с опасной мягкостью кивает он, не спуская с меня глаз. — Но Короленко ты почти прямым текстом дала понять, что не против с ним встречаться. Я хочу знать, почему.
— Да потому что он ведёт себя нормально! — не выдерживаю я, отчаянно цепляясь за фиктивную выдумку. — Не норовит облапать при любом удобном случае, а предлагает сначала пообщаться. С чего бы мне отказываться? Вдруг Артур — моя судьба?
Лицо Лебеды в полумраке просматривается нечётко, но я сразу замечаю, как оно мрачнеет.
— Мам, где Дианкин хахаль?! — раздается Славкин рёв. — По щ-щам от меня получит!
А Венькин голос ему вторит:
— Я точно видел, как они входили!
Нехорошо сощурившись, Лебеда хмыкает:
— Ну и тугодумы. Придется ещё разок их уму-разуму поучить…
Он неспешно выходит в коридор, а я, спохватившись, в тревоге бегу следом.
Но мамаша опережает его и возникает в прихожей раньше. Стоит там, сердито уперев руки в бока и гневается шипящим шепотом:
— Вы чего тут буяните, балаболы?! Опять нажрались? Ну-ка успокоились быстро! Хватит позорить меня перед гостем!
Ее сыновья тон сбавляют мгновенно, зная тяжелый материнский характер и вероятные санкции от нее в плане денег и вкусного домашнего питания.
