Автор
Разоблачение — он знает мое настоящее имя! Страх парализует меня на несколько секунд, пока осознание этого факта взмывает у меня в груди. Но даже сейчас, лежа на груди своего босса, я не могу его вырваться. Его рука сжимает мою талию так же крепко, как и всегда, но я уже не зову помощи — моя голова заполнена хаотичными мыслями....
— У вас товар, у нас купец, — продолжает веселиться приятель Лебеды, а затем предлагает: — Вы мне просто скажите, какая у вас обычно выручка за день, и я на эту сумму товар у вас куплю. В обмен на то, что вы отпускаете со мной девушку на час.
Челюсть Ашота при этом предложении молча отвисает, и он переводит на меня изумлённый взгляд. Истолковал, что ли, в самом пошлом смысле?
Я молча закатываю глаза, и Боярка начинает ржать.
— Нет-нет, мы просто посидим в кафешке и поболтаем, — сообщает он, отсмеявшись.
— Ну, если Дианэчка не против… — с большим сомнением тянет абхазец.
— Она не против. Видно же, как обрадовалась, того и гляди в пляс пустится, — опережает меня с ответом Боярка, и от соседних прилавков снова доносится мужской гогот.
Я возмущённо поджимаю губы, но возражать не пытаюсь. Так-то он прав. Хотя формулировочки у него…
Ашот бросает на меня обеспокоенно-вопросительный взгляд, и я нехотя киваю."
"Это маленькое подтверждение творит с абхазцем буквально чудеса. Смуглая физиономия расцветает широкой любезной улыбкой, а взгляд загорается характерным азартным предвкушением, свойственным большинству торговцев.
— Какой товар предпочитаете? — подобострастно уточняет тот у Боярки.
— А какой предложите, такой и возьму, — легко отвечает тот и щурится на прилавок. — Кстати, вот эти детские хлопушки и конфеты-ассорти отдельно упакуйте. Они мне сегодня пригодятся.[3]
— Как скажете, уважаемый, как скажете!
Ашот принимается активно шуршать сувенирными пакетиками сомнительного качества.
— И вообще организуйте мне свой товар на сумму обычной вашей дневной выручки. Какая она у вас тут?
Боярка протягивает абхазцу свою именную визитку, сверкнувшую в желтоватом освещении крытого рынка золотым отблеском дорогого, но лаконичного дизайна.
— Сто тыщ, уважаемый! — не моргнув глазом, выдает Ашот, и я изумлённо моргаю.
Ничего себе вранье! С размахом, однако. А ведь он сам мне недавно жаловался, что в убыток уже работает. Да и что-то сомневаюсь я, будто в лучшие дни его выручка составляла больше пятидесяти тысяч.
— Без проблем, — беспечно соглашается Боярка. — Номер банковской карты мне скиньте, переведу сразу всю сумму.
Тихий ржач конкурентов-соседей, откровенно подслушивающих нас и ожидающих от него совсем другой реакции, затухает, как по волшебству.
