Но для нее нужны мозги — тоже, знаешь, не у всех имеются, так что доступность ритуалистики довольно иллюзорная.
Я надеялась, что краткая справка капитана устроит и успокоит, но не на того напала, не такой Сокольский человек, чтобы удовлетвориться краткой справкой!
— Подожди, — он завозился в темноте, явно не на шутку увлеченный темой, обнял меня поперек живота и притянул поближе. — Если мужчины сильнее, то почему власть у женщин?
— Да потому что ясновидящая полнее всего видит будущее место в том случае, если считает этом место своим. Владеет им. Потому все признают, что школьный завуч Кирилл Андреевич — более умелый администратор и управленец, но директор — все равно Анна Ивановна, которая любую школьную неприятность видит на подлете.
— И бежит с ней к завучу?
В принципе, общую мысль Сокольский уловил.
— Ну… не со всеми. Но да. А разница в доходах Кириллу Андреевичу из сельского фонда средств компенсируется.
— Подожди, а почему тогда директриса экзамен Урсулы не предсказала?
— А разве экзамен Урсулы — это школьная проблема? — Вздохнула я, и перевернулась так, чтобы быть к Ивану лицом.
В темноте разница не принципиальна, но шептаться так удобнее и приятней.
— Ну… за провал медалистки и олимпиадницы на ЕГЭ школу по головке не погладят… Я не прав?
— Да прав, прав. Просто Урсула скрыла принятое ею решение.
— О, вы и это умеете?
— Да блин! — Мне очень хотелось постучать головой о деревянный настил пола, но я никак не могла определиться, чья это должна быть голова. — Ваня, ну логично же, что на всякое действие найдется противодействие!
— Ага… — Сокольский помолчал, подумал и вернулся к предыдущей теме. — То есть чтобы предсказать будущее страны, твоя мама должна стать президентом?
— Тьф-тьфу-тьфу! — Свой искренний и нешуточный испуг я не только заплевала, но и застучала по дереву.
— Не, ну я в теории!
— В теории — да, а на практике, как ты понимаешь, проверить как-то не довелось.
Широкие твердые ладони скользнули по моей спине, притянули меня к нему…
— Вань, — Сокольский гладил меня по спине кончиками пальцев, и это было приятно.
— А почему вы обязаны возвращаться сюда?
— Ива-а-ан! — Я застонала и попыталапсь спрятать голову под подушку, но в бане подушек не было.
— Нет, ну я серьезно. Я понял, почему вы выставляете молодежь в большой мир — чтобы не замыкаться в своем информационном пузыре, не костенеть. Но ваши старшие почему-то ожидают, что вы все вернетесь — и ты, и Урсула, с ее перспективами в большом мире.