– Это и есть твой оберег от темных сил? – спросил вдруг Василий Глебович, взглянув на украшение в ее руке. – Я слышал, как ты рассказывала о нем своей матери…
– Когда это вы слышали? – удивилась Поветруля.
– Не так давно, когда мы встретились в ювелирном отделе местного супермаркета.
– Ах да, – припомнила девушка. – Вы правы, мне сделали этот амулет наши заклинатели. После нападения Вещих Сестер и этого типа, из которого Канто сейчас выколачивает дурь. Он оберегает меня от сглаза и всякого проявления темной магии.
– Но сейчас он тебе больше не нужен, ведь теперь у тебя есть медальон Девы, а он гораздо сильнее этой кустарной поделки, – с улыбкой сказал Чернокнижец.
– Правда? – удивилась Милана.
– На твоем месте я бы его вообще не носил, чтобы энергии двух медальонов не влияли друг на друга. Кто знает, что может произойти? Вдруг они нейтрализуют силы друг друга?
Милана испуганно на него уставилась.
– Вы правда так считаете?! И что же мне теперь с ним сделать?
– Эта безделушка рассеивает черную магию и направленное зло? Я знаю человека, которому такой артефакт сейчас просто необходим. Если ты отдашь его мне, я найду ему достойное применение.
– Но медальон Королевского Зодиака точно сильнее его?
– В сотни раз! Можешь в этом даже не сомневаться, – заверил ее Василий Глебович. – Он защищает своего владельца от любой направленной темной магии, хотя не может уберечь от выстрела или удара мечом… И будь уверена, в грядущей битве твой медальон сослужит хорошую службу.
– Ну если так… – Милана сняла с шеи шнурок с амулетом от темной магии и протянула его старику.
Василий Глебович с благодарностью принял его и убрал в карман пиджака.
Сенсэй Канто наконец смилостивился над Сергеем Бельцевым и отпустил его восвояси. Следующим он вызвал на татами Клима Поликутина, а затем, вдоволь поизмывавшись над ним, пригласил Милану Поветрулю.
Взмокший от пота Клим направился к выходу из тренировочного зала, но в дверях неожиданно столкнулся с Платоном Евсеевичем Долмацким. Они молча уставились друг на друга. Клим – с опаской и недоверием, Долмацкий – со странной усмешкой на тонких бескровных губах.
Василий Глебович пристально наблюдал за обоими, опасаясь, что сейчас те снова разругаются в пух и прах. К счастью, все разрешилось мирно. Поликутин осторожно обогнул Скорпиона и уже хотел уйти, но Платон Евсеевич вдруг окликнул его. Парень так и замер в дверях, а Долмацкий медленно к нему приблизился.
– Да расслабься ты, – с улыбкой произнес он.