К тому же завтра с самого раннего утра у нас опять тренировки… Ты не обидишься?
– Но позже я обязательно приду к тебе, обещаю. Сейчас у вас в доме и без меня будет столпотворение. Ты только приглядывай за этой Кирой.
– Мы плохо ее знаем. Как бы не стянула чего.
Лиза не сдержалась и захихикала.
– Мы с ней вместе отстреливались от чудовищ. У меня о ней сложилось хорошее мнение.
– Надеюсь, ты в ней не ошибешься.
– А еще в доме будут Марьяна и Алена Александровна. Они тоже за ней присмотрят. И, думаю, скучать нам с этой троицей не придется.
– О да, – хохотнул Тимофей. – С ними вам точно будет весело.
– Жаль, что без тебя, – вздохнула Лиза. – Но ничего. Буду ждать тебя завтра.
Тимофей снова обнял ее и крепко поцеловал. Лиза прижалась к нему, и они долго стояли, обнявшись, сохраняя молчание. Слов было и не нужно, они и так знали все о чувствах друг друга. Наконец Лиза еще раз чмокнула его в губы, улыбнулась и направилась к воротам имения.
– Погоди! – окликнул ее Зверев. – Ты забыла!
Он протянул ей ружье. Лиза снова потешно шлепнула себя по лбу.
– Да что со мной такое сегодня?! Марьяна бы мне этого не простила!
Она взяла у него ружье и зашагала к дому. Тимофей дождался, когда она вошла в особняк, а затем поспешил в академию «Пандемониум».
Багровый туман клубился на узких извилистых улочках Клыково, сильно снижая видимость. Тимофей искренне надеялся, что вернется в «Пандемониум», никого не встретив по пути. Он быстро шагал по тротуару, стараясь держаться поближе к стенам зданий и высоким заборам, и уже почти добрался до автовокзала Клыково. Совсем рядом из тумана вырисовывались темные прямоугольники автобусов, стоящих на тускло освещенной стоянке.
В этот момент из тумана навстречу Тимофею выдвинулись две темные расплывчатые фигуры. Зверев замер, и они тоже застыли в нескольких метрах от него. Тимофей уже собрался обойти их, как вдруг одна из фигур молча бросилась к нему. Это был Герман Подольский. На этот раз на Свежевателе была не шкура оборотня, а длинная черная охотничья куртка с меховым воротником. За спиной Германа маячила Татьяна Купала в длинном черном платье и черной меховой накидке с капюшоном.
Тимофей не успел и рта раскрыть, как Герман со всего маху сшиб его с ног. Охнув от боли, Тимофей свалился на припорошенный снегом асфальт и треснулся головой об автобус, а Герман и Татьяна тут же бросились к нему.
– Он один! – восторженно прошипела Купала.