— Ты ведь не думаешь, что кто-то решил бы научить ребенка читать? — чуть более едко, чем собиралась, спросила Галя. Осознав не совсем подходящую интонацию, она поспешила исправиться: — Я имею в виду, никто не думал, что такой навык понадобится мне.
На самом деле она точно не знала. Вполне возможно, что старый барон учил Висконсию чтению, просто ее воспоминания о прошедших двадцати годах куда-то делись. С этим еще предстояло разобраться. Галина рассчитывала, что в этом деле может помочь медитация. Правда, надежды на это было мало.
Эруард оценил старания баронессы сдержать мимолетно вспыхнувшее недовольство. Все их общение немного сбивало его с толку. Он признался себе, что его по какой-то невероятной причине влечет к баронессе, но разве это причина того, что они ругаются каждый раз, как видят друг друга?
— Думаю, с этим проблем не будет, — осторожно произнес он, в душе сомневаясь в правдивости этого предположения. Он мог поклясться, что они обязательно десять раз поругаются в процессе обучения.
Он будто воочию видел гневный взгляд Висконсии, чуть покрасневшие щеки и тяжело вздымающуюся от ярости грудь. Бросив осторожный взгляд на баронессу, Легран чуть поерзал. Он мог признаться самому себе, что в гневе девушка выглядела восхитительно.
— Отлично, — Галина кивнула и поднялась. — А сейчас мне действительно пора.
— Чем ты занимаешься? — спросил Легран, поднимаясь следом. Он понимал, что испытывает терпение баронессы, но не мог заставить себя сейчас уйти.
Галя бросила на молодого мужчину слегка недовольный взгляд, но не стала ничего говорить.
— Мы с Петрой решали, что включить в будущее меню.
После этих слов Легран нахмурился.
— Помнишь, я говорил, что аристократы посмотрят на всю идею с таверной с непониманием? — осторожно задал он вопрос, опасаясь спровоцировать еще одну ссору. И пусть гневный вид баронессы ему нравился, злить ее по пустякам все-таки не хотелось.
— Я помню твои слова, — Галя не стала отрицать. Ей это не нравилось, но она понимала, что Эруард в чем-то прав.
— Почему ты хочешь управлять таверной сама? Ты могла бы снять себе дом, а за таверной присматривать издалека. Конечно, даже это покажется высшему свету чем-то новым и необычным, но они вполне смогут принять, что у тебя не было выхода.
Легран поморщился, уже представляя, что именно будут обсуждать между собой леди. При свете дня баронессу будут называть бедняжкой, которой пришлось самой решать свои проблемы, а в темноте наедине высмеивать ее мужской образ мышления. Настоящая леди не должна беспокоиться о таких вещах. Тем более она не должна даже пытаться что-то сделать, кроме того, чтобы отыскать себе достойного мужа, который обязан решить ее трудности. Все иные модели поведения клеймились и отвергались.