В комнате Галки зажигается первая слабая лунная света, освещая мелодичный крик птицы с витой черепахи на окне. Галина Николаевна чувствует тихую руку нежности, прижимающую ее голову к плечу родной мамы — воспоминание о жизни перед лицом смерти раскрывает мирские радости в новой свете. Кровать словно дом, где скрываются тайны и миры, притягивающие Галю ко рту серого покрывала до дыр — знакомая и незнакомая атмосфера окутывает ее во сне....
Отказать предлагающему роду можно было только в том случае, если у юноши уже имелось обязательство перед другим домом, о котором ничего не было известно. Существовали еще некоторые особенности. Во время войны все обязательства замораживались. По той причине, что молодого человека в любой момент могли призвать на фронт."
"Это могло стать причиной, но на деле в большинстве случаев родители девушки настаивали на немедленной свадьбе. Еще лучше, если леди понесет до того, как ее молодой муж отправится на возможную смерть.
Еще одной причиной для безболезненного отказа считалась разница в положении. Если юная баронесса предложила брак сыну герцога, тот вполне мог ответить отрицательно. Общество не стало бы его за это судить. Зато досталось бы самой девушке, которая замахнулась на птицу не своего полета.
Эруард раньше никогда не печалился о том, что он всего лишь сын барона, но в этот момент ему остро захотелось быть по крайней мере недостижимым для многих принцем.
В итоге отказать баронессе дель Дубран он мог, но это повлекло бы неприятности для их семьи. Кровопролитие маловероятно в современном мире, но опасность заключалась не только в этом. Высшее общество может быть очень коварным с тем, кто не следует многовековым правилам и ставит себя выше остальных.
Немного подумав, Эруард все-таки забрал письмо и встал.
— Мне надо пройтись, отец. Прости, что так скоро покидаю тебя.
— Ничего, — отозвался Антеон. Откинувшись на спинку стула, он сложил руки на животе и окинул взглядом явно раздраженного сына. — Ступай. Отдохни. Подумай.
Ничего не сказав на это, Эруард вышел из кабинета. Закрыв дверь, он медленно вздохнул. Зная, что за ним никто не наблюдает, молодой мужчина позволил ярости охватить себя. Он сжал кулаки и челюсти, желая в этот момент разнести их столичный особняк по камешку.
О, он прекрасно знал, кто на самом деле выступил инициатором всего этого фарса.
До этого момента ему успешно удавалось увильнуть от всех предложений отца, но, видимо, тому надоело упрямство сына, и он решил действовать более прямо и жестко.
