В комнате Галки зажигается первая слабая лунная света, освещая мелодичный крик птицы с витой черепахи на окне. Галина Николаевна чувствует тихую руку нежности, прижимающую ее голову к плечу родной мамы — воспоминание о жизни перед лицом смерти раскрывает мирские радости в новой свете. Кровать словно дом, где скрываются тайны и миры, притягивающие Галю ко рту серого покрывала до дыр — знакомая и незнакомая атмосфера окутывает ее во сне....
Озадаченно повернув голову, она наткнулась на внимательный взгляд небольших черных бусинок. Глаза существа поблескивали непонятными эмоциями. Одно Галина Николаевна могла сказать точно — зверьку было интересно.
— Привет, — произнесла она тихо, наблюдая, как создание глубже зарывается носом в свой пушистый хвост. Теперь она могла видеть только глаза, лоб и направленные в ее сторону ушки — мягкие и круглые, как у медвежонка. — С тобой все хорошо? — спросила Галя, беспокоясь о душевном здоровье неожиданного соседа.
Она вспомнила, как ощутила ночью его приход, но в тот момент память сыграла с ней шутку, поэтому Галина была уверена, что это всего лишь кот. Хотя после смерти Тимофея пять лет назад она зареклась заводить нового питомца. Слишком уж привязалась к Тимоше. И неудивительно, учитывая, что он прожил вместе с ней почти двадцать лет — серьезный срок для кота. Тимофей под конец жизни действительно вел себя как почтенный старец.
На вопрос ей, конечно же, ничего не ответили. Зверек продолжал смотреть, поблескивая глазами.
— Я не знаю, куда она ушла, — заговорила Галя, решив, что создание имеет право знать чуть больше. Судя по вчерашнему поведению, его разум был достаточно развит, чтобы понять ее слова. — Я просто проснулась в этом теле. Никто меня не спрашивал, хочу ли этого или нет. Я даже не помню, что стало со мной в прошлом.
Зверек закрыл глаза, полностью пряча мордочку в хвост. Весь его вид намекал, что он не хочет больше говорить. Галина Николаевна сдержала желание погладить малыша.
Еды на кухне оставалось не слишком много. Несколько мешочков с крупой, кое-какие овощи, вода да половина хлебной лепешки. Этого должно хватить дня на два, но не больше. Потом нужно будет идти и покупать. А денег как не было, так и нет, не считая пары монет, найденных в тайнике бывшей владелицы тела.
Если немного затянуть пояс, то на серебряную монету можно прожить неделю.
Хлеб, яйца, молоко, крупы, какие-нибудь овощи — и неделю, а может быть, даже больше она сможет нормально питаться. Придется, правда, немного ограничивать себя в еде — этому телу нельзя переедать. Как там говорят французы? Из-за стола надо вставать с легким чувством голода? Или это японцы говорят?
Покатав в голове эту мысль пару минут, Галина Николаевна обругала себя.
