В комнате Галки зажигается первая слабая лунная света, освещая мелодичный крик птицы с витой черепахи на окне. Галина Николаевна чувствует тихую руку нежности, прижимающую ее голову к плечу родной мамы — воспоминание о жизни перед лицом смерти раскрывает мирские радости в новой свете. Кровать словно дом, где скрываются тайны и миры, притягивающие Галю ко рту серого покрывала до дыр — знакомая и незнакомая атмосфера окутывает ее во сне....
Конечно, это вызовет вопросы, но лучше решить все прямо сейчас, чем после постоянно трястись и ожидать разоблачения.
— Как ты тут оказался? — перед тем как поздороваться, уловила Галя слова незнакомки, прозвучавшие с явным удивлением."
"Женщина мгновенно перевела взгляд на нее, хотя было похоже, что она хочет для начала все решить с Умником.
То, что они раньше были знакомы, Галина поняла по тому, как тускло-серые глаза женщины распахнулись от узнавания. Незнакомка вскинула руки в характерном жесте и схватилась за сердце.
— Госпожа? — спросила женщина, когда все-таки смогла вдохнуть воздух. — Как вы?.. Что вы?.. Ох, что же это я?
— Успокойтесь, — попросила Галина Николаевна, отслеживая любую эмоцию на лице женщины. Недавнее общение с аферистами сделало ее более подозрительной, чем когда-либо.
— Что? — та моргнула, глядя на Галину, словно впервые видела, а потом качнула головой. — Нет, нет, госпожа. Ничего не надо. Это я так, от удивления, и только.
— Хорошо, — Галя кивнула, чувствуя себя слегка неловко. О чем им говорить? Нужно ли ей что-нибудь спросить? Рассказать о себе? Насколько близко была знакома эта женщина с девочкой? Конечно, незнакомка называет ее госпожой, но даже между господами и слугами бывает разная связь.
— Так закупаюсь же, — немного отойдя от первого удивления, произнесла незнакомка. Галина Николаевна еще раз окинула ее взглядом, подмечая различные детали.
На вид женщине было лет пятьдесят. Очень низкого роста, не полная, но плотно сбитая. Волосы покрыты сединой, но раньше явно были рыжеватыми.
— Покупаю продукты для готовки, — пояснила она более развернуто. Интонация ее заметно изменилась. Так говорят с теми, чья разумность подвергается сомнению.
— Понимаю, — Галина Николаевна кивнула и решила действовать. Она постаралась скрыть вспыхнувшую расчетливость и надеялась, что ей удалось. — Вы можете говорить нормально.
