В комнате Галки зажигается первая слабая лунная света, освещая мелодичный крик птицы с витой черепахи на окне. Галина Николаевна чувствует тихую руку нежности, прижимающую ее голову к плечу родной мамы — воспоминание о жизни перед лицом смерти раскрывает мирские радости в новой свете. Кровать словно дом, где скрываются тайны и миры, притягивающие Галю ко рту серого покрывала до дыр — знакомая и незнакомая атмосфера окутывает ее во сне....
Что-то такое он недавно слышал… — Что-то о наследстве, — пробормотал он. — Какие-то махинации. И это странно. Насколько я знаю, Каруссо имеют только одного наследника.
— Не Аленсия, — произнес Паком самодовольно. Ему нравилась мысль, что он знает что-то, чего не знает член семьи темных смотрителей. Это было восхитительное ощущение. — Висконсия, — медленно произнес он.
— Висконсия? — Эруард моргнул и замер. Память послушно выдала пласт нужной информации. — Старшая дочь барона. Насколько я помню, она была чем-то больна.
— Если и была, то сейчас с ней полный порядок, — проворчал Паком, немного разочарованный тем, что друг все-таки знает о баронессе.
— И зачем же она к тебе приходила? Как нашла тебя? — спросил Эруард, внезапно подумав, что Висконсия звучит очень красиво.
* * *Покинув дом Пакома, Эруард остановился в одном из темных переулков. Недавний разговор не выходил у него из головы. По какой-то причине его заинтересовала судьба странной баронессы.
Во время рассказа он вспомнил немного больше о деле Каруссо.
Нечистые на руку поверенные с радостью приходили на помощь таким людям, делая все (конечно, за плату), чтобы «справедливость» восторжествовала, а состояние оказалось в руках более достойных.
Дело дель Каруссо он помнил, хотя поначалу не придал ему никакого значения. У его семьи были все данные о сделках, проводимых теневыми поверенными.
Такие знания были палкой с острыми концами. С одной стороны, правитель мог обезопасить себя, ведь мало кто хотел идти против человека, знающего о нем все. С другой стороны, всегда существовал риск, что появится тот, кто посчитает осведомленность короля слишком опасной для себя. Это могло привести таких людей к желанию образовать тайный заговор.
Семья Легран всегда стояла на стороне законной власти.
Дело барона Каруссо поначалу не казалось Эруарду интересным, поэтому он не придал значения этой информации. Семья была довольно богата, но ничего выдающегося.
