Автор
В темное утро Частиллон излучает враждебную тьму, когда последние лучи заходящего солнца падают на его высокие стены и выступающий остров. Дэмиен взирает на это злое строение изумрудными глазами своего народа, чувствуя приближение беды как нечто холодное и тяжелое в воздухе....
Лорен сказал:
— За это теперь я твой враг. И тебе не понравится этот опыт.
Аймерик сказал:
— Ты берешь в кровать Акиэлоссца. Ты позволяешь ему трахать тебя.
— Как ты позволяешь Йорду тебя трахать? — сказал Лорен. — За исключением того, что ты действительно позволяешь Йорду тебя трахать. Твой отец велел тебе это делать или ты сам вдохновился?
— Я не предаю свою семью. Я не похож на тебя, — ответил Аймерик. — Ты ненавидишь своего дядю. У тебя были неестественные чувства к твоему брату.
— В тринадцать? — от его безразличных голубых глаз до кончиков начищенных сапог Лорен не мог выглядеть менее способным на чувства к кому-либо.
Казалось, это разозлило Аймерика еще больше.
— Ты думал, что все сойдет тебе с рук. Я хотел посмеяться тебе в лицо. Я бы посмеялся, если бы меня не выворачивало от службы под твоим началом.
Лорд Туар сказал:
— Вы добровольно пойдете с нами или пойдете с нами после того, как мы подчиним ваших людей. У Вас есть выбор.
Сначала Лорен промолчал.
Попытка противопоставить его слово слову Аймерика была бы насмешкой, потому что среди этих людей Лорен не имел доброго имени, которым мог защитить себя. Он был в руках сторонников своего дяди. В Арле все будет еще хуже — сам Регент, очерняющий репутацию Лорена.
Лорен не собирался просить своих людей умереть за него. Дэмиен знал это, как с чувством, похожим на боль в своей груди, знал и то, что они умерли бы, вели им Лорен. Это толпа мужчин, которые не так давно были разрозненными, бестолковыми и вероломными, стала бы сражаться до самой смерти за своего Принца, если бы он приказал.
— Если я подчинюсь вашим солдатам и сдамся правосудию моего дяди, — начал Лорен, — что будет с моими людьми?
— Ваши преступления не имеют к ним отношения.
— Разумеется, — повторил Лорен.
Заговорил Советник Гийон.
— Ваш дядя никогда бы не сказал Вам этого, — сказал он, останавливая лошадь рядом со своим сыном Аймериком. — Так что скажу я.
