Автор
В темное утро Частиллон излучает враждебную тьму, когда последние лучи заходящего солнца падают на его высокие стены и выступающий остров. Дэмиен взирает на это злое строение изумрудными глазами своего народа, чувствуя приближение беды как нечто холодное и тяжелое в воздухе....
— Готов поспорить, маленьким мальчиком ты был настоящим ангелочком. Хорошеньким ангелочком. Сколько тебе было, когда ты трахнулся с моим дядей?
Дэмиен замер на месте, все в башне замерло, пока Лорен продолжал:
— Ты уже был достаточно взрослым, чтобы кончать?
— Заткнись, — сказал Аймерик.
— Он говорил тебе, что вы снова будете вместе, стоит тебе только сделать эту единственную вещь? Он говорил тебе, как сильно он по тебе скучает?
— Заткнись, — крикнул Аймерик.
— Он лгал. Он не возьмет тебя назад. Ты слишком вырос.
— Ты не знаешь, — ответил Аймерик.
— Его стошнит от тебя с твоим сломавшимся голосом и огрубевшими чертами лица.
— Ты не знаешь ничего…
— С твоим растущим телом и перезрелыми интересами ты для него ничто, кроме как…
— Ты ошибаешься насчет нас! Он любит меня!
Аймерик швырнул слова с вызовом, они прозвучали слишком громко. Дэмиен почувствовал, как сжался желудок, как по нему прошлось ощущение абсолютной всепоглощающей неправильности. Он заметил, что выпустил Йорда, который отступил на два шага назад и теперь стоял рядом с ним.
Лорен смотрел на Аймерика с клубящимся презрением.
— Любит тебя? Ты жалкий мелкий выскочка. Сомневаюсь, что он хотя бы отдал тебе предпочтение. Как долго он уделял тебе внимание? Переспал пару раз, пока скучал в провинции?
— Ты ничего не знаешь о нас, — ответил Аймерик.
— Я знаю, что он не привел тебя ко двору. Он оставил тебя в Фортейне. Ты никогда не задавался вопросом, почему?
— Он не хотел оставлять меня. Он говорил мне, — сказал Аймерик.
— Бьюсь об заклад, с тобой было просто.
— Нет, — произнес Аймерик.
— Ты довольно симпатичный, и ты явно страстно хотел этого. Но использованные товары не привлекательны, если, конечно, их нельзя где-то применить. И ты не станешь подавать на свой стол дешевое вино, которое пьешь в затхлом кабаке, будь у тебя выбор.
— Нет, — прошептал Аймерик.
— Мой дядя разборчивый. В отличие от Йорда, — продолжил Лорен, — который подберет не остывшие объедки после мужчины средних лет и будет обращаться с ними, как будто они чего-то стоят.
— Прекрати, — не выдержал Аймерик.
— Думаешь, почему мой дядя попросил тебя лечь под обычного солдата, прежде чем он снизошел до того, чтобы коснуться тебя? Он думал, что только для этого ты и хорош. Совращать моих солдат.
