Автор
В глухом городке, забытом временем, батюшка читает молебен, а воробьи устроили шумную ссору рядом с его ногами. Над ним теснится и безразличная толпа, поглощаясь в невежестве стихийных баталий, и только я стараюсь сосредоточиться на молитве священника.
— Слушай, Марьяна, а почему твой дядя не хочет за тебя откупиться? Достала его, наверное, да?
Цыганка ничего не ответила и злобно сощурилась.
— А, понимаю, — Монеткин отошел чуть в сторону, а я продолжил: — Наверное, нежеланная племянница, да? Небось, мама твоя — родная сестра Чоаба, а твой отец — какой-нибудь увалень, которого вздёрнули в тот же час, как узнали о появлении тебя на свет?
Попал в самую точку. Марьяна резко дернулась и попыталась вытянуть перед собой руки. Благо цепи на кистях, как и обручи, держались крепко, не позволив ей даже встать в полный рост.
— Отлично. С первым мы разобрались, — довольный собой кивнул я. — Получается, ты мне ничего про покойного Бахти сказать не можешь? И почему твой дядя заинтересовался мной тоже?
— Почему же не могу? — оскалилась она. — Могу. Да ещё как. Ты меня только отпусти, касатик, в я тебе всё и расскажу.
— Касатик… — я выдавил из себя смешок. — Говоришь, как бабка старая.
— Чоаба интересуется каждым, кто так вызывающе себя ведет в местах, где торгуют его люди, — ответил вместо Марьяны Монеткин.
Цыганка, криво ухмыльнувшись, промолчала. Тут я сдерживать Монеткина не стал. Боров отвесил пленнице такую пощечину, что её голова дёрнулась как автомобильный песик на торпеде.
— Зуб за зуб, — еле прошептал сказал я. — Если Катя вспомнит, как именно выглядел тот парень, то мы найдем его. А то я его толком-то и не помню.
Кирилл Петрович грустно выдохнул, намекая, что и сама Катя ни черта не помнит.
— Но, мы можем продолжить пытать её! — наигранно воодушевился я, сверкнув белоснежной улыбкой. — Я много методик знаю, но, как вы понимаете, зуб за зуб. Да, красавица?
Кареглазая, и без того бледная, чуть не слилась с побелкой.
— Если она действовала как отдельная цыганская каста, то, скорее всего, отравитель из её группы. Мелкий барон, что постоянно пытается вставлять вам палки в колеса. Не припомните такого?
Монеткин вроде как начал соображать.
— Как же я сам-то не догадался…
Ага. Конечно. Не догадался. Да ещё и сам. Ты просто непроходимо тупой. Вот и все.
— В общем, у меня есть условие, при котором я смогу всё из неё вытащить. Подпишем договор?
Кирилл Петрович, конечно, удивился, услышав слово «договор». Но согласился. Молча кивнул и позвал меня наверх, где я и озвучил ему свои условия, передавая в руки кое-какой документ.
