Автор
В глухом городке, забытом временем, батюшка читает молебен, а воробьи устроили шумную ссору рядом с его ногами. Над ним теснится и безразличная толпа, поглощаясь в невежестве стихийных баталий, и только я стараюсь сосредоточиться на молитве священника.
Я поудобнее уселся в кожаном кресле, но не стал убирать из рук папки, подняв их повыше. Так, чтобы они скрыли моё лицо.
Это было сделано только для того, чтобы вошедший понял: он пытается украсть у меня драгоценное время. Ловкий ход, но действующий. Гость будет чувствовать себя не в своей тарелке, как будто не перед ганстрером сидит, а перед какой-то шишкой.
Хотя я только начинаю, да и гангстер из меня пока ещё так себе.
— Владимир Алексеевич, здравствуйте, — в кабинет зашёл седовласый старик в сером костюме и шляпе с острыми краями.
Я чуть опустил «дела» в своих руках, с сомнением взглянул на пожилого еврея и протянул:
— Торговаться здесь не получиться, Иван Тимофеевич. Я сразу об этом заявляю.
Еврей всё равно кивнул в знак уважения и нерешительно замер перед стулом.
— Присаживайтесь.
Стоило мне заговорить о деле, как Иван Тимофеевич наглядно показал, что не зря получил приглашение в мой офис. Старый прожжённый жидяра знал об оружии, которое крутилось в Кустовом, почти всё.
— Понимаю, что мои цены могут вас смутить… — начал он издалека. — Но что вы скажете, если мы с вами обменяемся. Скажем так, ответим услугой на услугу…
Что-то такое я и предполагал. Тем более расценки, которые Иван Тимофеевич озвучил, были мне по плечу. Да и не обеднею я, если приобрету два «Минигана» и двадцать пистолетов на скромную компанию.
Однако, новое его предложение оказалось стоящим. Правда, с нюансами…
У еврея имелась масса информаторов. Слухачей, или как там они здесь назывались. А услугу он просил следующую:
— К нам приезжает новый барон. Жалкий, по сравнению с Чоаба, но вооружён до зубов. Среди цыган, вы, наверное, в курсе, и так начинается разлад. Но если господин Рюрик явится сюда со своим вооружением, начнётся настоящая гражданская война.
— Цыгане не являются гражданами, — аккуратно поправил его я.
— А вы, я как посмотрю, таки знаток? — заулыбался старик. — Или ненавидите цыган как нацию? Там есть очень неплохие люди…если присмотреться…
— У меня нет понятия «плохая нация», — улыбнулся я в ответ. — Я склоняюсь совершенно к иному: есть плохие люди, и есть цыгане. Этим, пожалуй, все сказано.
Мой лёгкий каламбур вызывал у еврея тихий смешок.
