Автор
В глухом городке, забытом временем, батюшка читает молебен, а воробьи устроили шумную ссору рядом с его ногами. Над ним теснится и безразличная толпа, поглощаясь в невежестве стихийных баталий, и только я стараюсь сосредоточиться на молитве священника.
Славик там…
— Понятно, Вячеслав Васильевич, — сухо ответил я и начал осматриваться, измеряя так называемую клетку шагами.
Комнатушка, на ощупь, была из деревянного бруса, плотно уложенного друг на друга. Пол, на удивление, представлял собой чистый фундамент, ибо как ещё в этот домик можно залить бетон, я не представлял. А вот дверь, которая, судя по всему, была единственным выходом, стальная."
"Более того, роль окна выполнял небольшой сруб где-то над нами и вместо стекла в нём установили решётку. Через неё можно было разглядеть звёздное небо.
— Это изба такая, или что? — спросил я старика, после того как отмерил примерную площадь клетки, а потом сам же себе и ответил: — Нет же… Поболее будет. Метров десять в квадрат.
— Ого. А ты считать умеешь? — хохотнул старик. — Похвально. А то обычно сюда пихают нарколыг да всякий мусор, который и разговаривать-то толком не умеет.
— А ты у нас кто такой?
Я подошёл к собеседнику и сел напротив него.
— Я же уже отозвался, — как-то недовольно прокряхтел он.
— Это я уже слышал. Василич, — перебил его я, — ты мне другое скажи… Я-то знаю, почему здесь оказался, а ты… кто у нас по профессии?
— Моя профессия вызывает гордость… — начал было он, но мне вновь пришлось перебить. Не интересует меня его красноречие. Мне правду подавай.
— Медвежатник я… хороший.
— Если ты хороший медвежатник, — улыбнулся я, — чего здесь сидишь? Неугодным стал, иль проворовался?!
Старик что-то забурчал, ёрзая на полу, но все же изволил ответить:
— Подставили меня… уроды.
— Я так понимаю, ты открыл, а его помощник что-то оттуда спёр?
— Как в воду глядишь! — восхитился старик и тоже попытался встать. Только вот сволочью он оказался редкостным… спер какую-то карту, а какую, увы, не знаю.
Он как-то странно пискнул, облокачиваясь на руки, и тут же тюкнулся лицом вперёд.
Вор тут же пожаловался, что переломали ему все пальцы и бросили сюда. Тот выродок, которого звали Алик, спёр из сейфа не только карту, но и приличную сумму. А потом ещё и на золотой слиток позарился, придурок.
Старика-то обыскивали и палатку его всю перевернули вверх дном, но так ничего и не нашли.
— Сидеть я тут буду до тех пор… пока не скажу, куда клад зарыл, — смахивая локтем скупую слезу, пожаловался он.
