Автор
В глухом городке, забытом временем, батюшка читает молебен, а воробьи устроили шумную ссору рядом с его ногами. Над ним теснится и безразличная толпа, поглощаясь в невежестве стихийных баталий, и только я стараюсь сосредоточиться на молитве священника.
Мой совет она послушала, и вместо полного комплекта макров, выдала большую часть без дорогостоящих.
На удивленных лицах двойняшек читалось оскорбления уровня королевской крови.
Обе сестрицы скрестили руки на груди, причем сделали это синхронно. От чего у меня сложилось впечатление, что подобный жест — семейная ценность.
Но я успокоил из следующими словами:
— Сможете в короткий срок перепродать макры и не обманите нас с комиссией… так, тому и быть. Будем работать на постоянной основе, а так… — я покрутил в пальцах миниатюрную стопку местного пойла, к которому я так и не притронулся за целый час этих посиделок.
Вся троица женского пола вопросительно уставились на меня.
— Пишем расписку о приемке макров. — улыбнулся я.
Конечно, я больше ожидал то, что Скарабейниковы воспримут это условие в штыки. Но каково было мое удивление, когда девицы переглянулись и согласились на эту страховку…
* * *Катя отпустила меня уже ближе к ночи.
Адрес, который хранился в моем скромном документе, с подписью: фактическое пребывание, оказалось чуть ли не общежитием, судя по огромному количеству квартир.
К счастью, сугубо из-за внимательности, на втором этаже двухэтажного дома, я с точностью определил свою дверь.
Цифрами на дверях даже не пахло, поэтому определил нужный вход по замочной скважине.
— Хреномуть. — с недовольством бурчал себе под нос, пытаясь провернуть замок.
Не с первого раза, но получилось и настала очередь изучать свой мир. Точнее, мир собственного тела.
Квартирка представляла собой простенькую, однокомнатную халупу со скромной меблировкой и полным отсутствием роскоши.
Хотя нет. Роскошь здесь все-таки была.
На стене над скромной тахтой, в ножнах, висело пять различных ножей и кинжалов. С причудливыми камнями, узорами и… кхм… рунами.
Сталь, как мне показалось, не уступала качеством той, которой я пользовался всю свою жизнь. А красочность и узорчатость говорило только об одном. Трофейные.
Этот юнец явно не мог себе позволить такое роскошное холодное оружие.
А мне же… приглянулся скромный ножичек, больше похожий на штык нож с упором под палец. В моем мире, ношение такой опасности за пазухой, преследовалось законом. Как оно здесь…
Ну, что же. Гораздо проще.
