Ньокко покупает у уличного торговца два апельсина и идет следом за ней подальше от людей. Они останавливаются под уличным фонарем довольно далеко от костра. Свет фонаря холоднее, чем свет костра, и он вдобавок затенен листьями клена. Бледное лицо Ньокко кажется Ромуле чуть зеленоватым, а тени от листьев на нем похожими на подвижные синяки. Ромула смотрит на Ньокко, и ее ладонь лежит на его руке.
Из кулака Ньокко вдруг выскакивает длинное, похожее на язык гадюки лезвие ножа, и он чистит апельсин. Кожура плода свисает длинной вьющейся лентой. Он дает ей первый апельсин, и Ромула отправляет в рот одну дольку. Ньокко принимается чистить второй.
Они о чем-то коротко говорят по-цыгански. В ходе беседы Ньокко один раз пожимает плечами. Ромула дает ему сотовый телефон и показывает кнопки, на которые следует нажимать.
В ухе Ньокко звучит голос Пацци. Немного послушав, Ньокко складывает телефон и сует трубку в карман.
Ромула снимает с цепочки на шее какой-то крошечный амулет, целует его и вешает на шею своего низкорослого и крайне неопрятного приятеля. Тот косится на талисман и пускается в пляс, делая вид, что священный предмет жжет ему тело. Ромула слегка улыбается. Затем она снимает с запястья серебряный браслет и надевает его на руку мужчины. Браслет сидит превосходно. Рука у Ньокко не крупнее, чем у нее.
— Ты можешь остаться со мной на часок? — спрашивает Ньокко.
— Да, — отвечает она.
Глава 28
Снова вечер, и мы опять видим доктора Фелла в каменном зале Форте ди Бельведере на выставке «Ужасающие орудия пыток». Доктор стоит, небрежно опершись о стену, над ним с потолка свисают железные клетки осужденных на смерть людей.
По лицам посетителей он изучает, в каких формах проявляется тяготеющее над родом человеческим проклятие. Он смотрит, как люди топчутся вокруг инструментов для страдания и как при этом трутся друг о друга, как потеют их шеи и краснеют щеки, как они сопят от волнения, как волосы встают дыбом у них на руках. Время от времени доктор подносит к носу ароматный платок, чтобы перебить густой запах одеколона и царящий в помещении дух обычной течки.
Преследователи доктора поджидают его снаружи.
Проходят часы. Доктор Фелл, которого никогда не интересовали экспонаты выставки, кажется, не может оторваться от созерцания толпы. Некоторые посетители замечают его внимание к себе и начинают ощущать некоторую неловкость. Женщины, улучив момент, с интересом смотрят на него, пока толпа не заставляет их двигаться дальше. Небольшая сумма, выплаченная доктором двум чучельникам, устроившим выставку, позволяет ему спокойно стоять у стены за заграждением, оставаясь недостижимым для других зрителей.
А на улице у выхода ждет его, стоя под мелким дождем у парапета, Ринальдо Пацци.