Ваши люди без труда могли убить меня на улице. Но вы хотели получить меня живым, не так ли? Судя по тому амбре, которое исходило от одного из ваших подручных, я могу представить уготованное вами для меня развлечение. Мейсон, Мейсон… Поскольку вы так страстно желаете меня увидеть, позвольте сказать вам слова утешения. Вы знаете, что я никогда не лгу.
Обещаю, прежде чем вы умрете, вы увидите мое лицо.
Искренне ваш,
Ганнибал Лектер,
доктор медицины.
P.S. Однако меня беспокоит, Мейсон, что вы не доживете до этого. Вам прежде всего следует остерегаться пневмонии. В вашем состоянии вы ей весьма подвержены, и так будет до конца ваших дней. Я бы рекомендовал вам также немедленно провести вакцинацию и иммунизацию против гепатитов А и Б. Я не хочу потерять вас преждевременно."
"Когда Мейсон закончил читать, со стороны могло показаться, что у него перехватило дыхание. Он долго молча смотрел в потолок, а потом что-то произнес. Слов Корделл не смог расслышать.
Корделл склонился над паралитиком и в награду получил струю слюны в лицо. Мейсон заговорил снова:
— Соедините меня с Полом Крендлером. И с главным свиноводом.
Глава 44
Пол Крендлер прилетел на ферму «Мускусная крыса» с тем же вертолетом, который ежедневно доставлял Мейсону Вергеру иностранные газеты.
Удручающее присутствие Мейсона, темнота и бесконечное движение угря в аквариуме действовали Крендлеру на нервы. Нервозность эта усугублялась тем, что ему снова и снова приходилось смотреть видеофильм со сценой смерти Ринальдо Пацци.
Семь раз Крендлер наблюдал за тем, как семейство Виггертов любуется Давидом, как падает с балкона Пацци и как у него вываливаются кишки. Когда Крендлер смотрел фильм седьмой раз, ему казалось, что у Давида сейчас тоже выпадет прямая кишка.
Наконец на потолке комнаты, над местом, отведенном для гостей, вспыхнул свет. Жаркие лампы согревали макушку Крендлера, а кожа на его голове под коротко стриженными редеющими волосами слегка поблескивала в их ярком сиянии.
Никто не мог сравниться с Вергерами в их глубоком понимании всякого свинства. Поэтому Мейсон начал именно так, как об этом в глубине души мечтал Крендлер.
Мейсон говорил из темноты, и темп его речи определялся ритмом движения дыхательного аппарата.
— Я не желаю слышать все… о вашей проблеме… сколько она будет мне стоить?
Крендлер хотел говорить с Мейсоном тет-а-тет, но в помещении они были не одни. В глубине комнаты, на фоне подсвеченного аквариума, маячила фигура широкоплечего, ужасно мускулистого человека. При мысли о том, что их беседу услышит телохранитель, Крендлер начинал нервничать еще сильнее.
— Я предпочел бы говорить с глазу на глаз. Не могли бы вы попросить его уйти?
— Это моя сестра Марго, — ответил Мейсон. — Думаю, что она может остаться.