В свете заката Форд-мустанг, приближаясь к УКАТО, привлекал всеобщее внимание. Старлинг без сознания лежал в машине, когда его заметили сотрудники отдела. Но это лишь начало — настоящий разрыв между жизнью и смертью ждет внутри этого атмосферного и таинственного учреждения....
Чтобы подвесить бутылки к кабине подъемника, ему пришлось встать на тюк сена. Сойдя с тюка, он отошел в сторону, чтобы полюбоваться своей работой. Доктор с вытянутыми в стороны руками и торчащими из кистей иглами выглядел несколько странно. Он напоминал Корделлу что-то очень знакомое, нечто такое, что тот неоднократно видел раньше. Но что именно напоминал доктор, Корделл никак не мог вспомнить. Затем Корделл закрепил на ногах доктора (чуть выше колен) жгуты со скользящим узлом и с привязанной к ним длинной бечевкой, которую можно было тянуть, находясь за пределами загона.
Настало время спускать Мейсона вниз и грузить в микроавтобус. В оставленном за амбаром автомобиле царил холод. Сардинцы оставили там свой ленч. Корделл выругался и выбросил ящик с припасами на землю. Придется проветрить нутро машины. Так же как, впрочем, и дом. Проклятые дикари, продолжают повсюду дымить, несмотря на запрет.
Глава 86
Прежде чем открыть дверцу, Старлинг выключила плафон в кабине «мустанга» и потянула за рычаг, открывающий багажник машины.
Если доктор Лектер здесь и если ей удастся захватить его, то, возможно, она сможет, соединив наручниками ногу и руку доктора, запихнуть его в багажник и довезти по крайней мере до тюрьмы графства.
Гравий, на который девушка опустила ноги, был покрыт инеем. Когда она вылезла из «мустанга», сняв нагрузку с рессор, пожилой автомобиль облегченно скрипнул.
— Решил жаловаться, старый ты сукин сын? — спросила она у машины едва слышно.
Старлинг вдруг вспомнила свой разговор с Ханной — лошадью, на которой она бежала в ту ночь, когда убивали ягнят.
Небо было ясным, луна находилась в первой четверти, и там, куда не падала тень деревьев, Старлинг могла шагать, не пользуясь фонарем. Вначале она шла по гравию по краю дороги. Лежащий неровно рыхлый гравий скрипел под ногами. Проще было идти по колее, что Старлинг и сделала.
