В свете заката Форд-мустанг, приближаясь к УКАТО, привлекал всеобщее внимание. Старлинг без сознания лежал в машине, когда его заметили сотрудники отдела. Но это лишь начало — настоящий разрыв между жизнью и смертью ждет внутри этого атмосферного и таинственного учреждения....
При захвате она попытается вас укусить, будет на вас мочиться, плевать и испражняться. Перчатки и маски обязательны. Если вам придется сажать Эвельду в патрульную машину, то, наклоняя при посадке ее голову, будьте очень осторожны — в волосах может быть скрыта игла. Не забудьте удерживать ее ноги.
Физиономии Берка и Хара вытягивались все больше, а полисмен Болтон выглядел и вовсе несчастным. Мотнув своим двойным подбородком в сторону главного оружия Старлинг — изрядно потертого «кольта» сорок пятого калибра правительственной модели, — он спросил:
— Вы его носите все время на боевом взводе?
— Взведенным, но на предохранителе.
— Опасно, — заметил Болтон.
— Приходите в тир и я вам все объясню.
— Болтон, — вмешался Бригем, — я тренировал Старлинг в то время, когда она три года подряд выигрывала межведомственный чемпионат по стрельбе из пистолета.
— Острый Язык, — ответила она и выглянула в окно. В заполненной мужчинами и пропахшей козлом машине наружного наблюдения Старлинг ощущала себя брошенной и одинокой. К устоявшемуся козлиному духу примешивался коктейль из дезодорантов «Олд спайс», «Брут», «Чапс» и запах кожи. Ей было немного страшно, и страх этот имел привкус медного, положенного под язык пенса.
Перед ее мысленным взором возникли образы прошлого. Пахнущий табаком и душистым мылом отец в кухне их дома чистит перочинным ножом с отломанным кончиком апельсин и делит очищенный плод на двоих. Исчезающие габаритные огни его пикапа. Отец отправился на ночное дежурство, с которого не вернулся. Его убили. Одежда отца в шкафу. Рубашка, в которой он танцевал кадриль. Красивые, так ни разу и не надетые наряды в ее шкафу. Грустные вечерние платья на вешалках, похожие на старые, забытые на чердаке игрушки.
"— Еще минут десять, — бросил, чуть обернувшись, водитель. Бригем глянул вперед через ветровое стекло, а затем посмотрел на часы.
— Изучим еще раз обстановку, — сказал он, разворачивая грубо начерченную черным маркером схему и еле различимый поэтажный план дома, полученный по факсу из Архитектурного управления. — Здание рыбного рынка стоит вдоль берега на одной линии с лавками и складами. Парселл-стрит упирается в небольшую площадь перед рынком.
