Глава 15
Змею — змеево!
Подхватив Розочку на руки — уже второй раз за час — я бросился к трицератопсу.
Сэша взобралась на спину Добрыни с кошачьей ловкостью, заодно помогла Шондре, а вот жрица ускользнула. Эта зараза бросилась прочь и скрылась за поворотом! Шмалять ей вслед Гренадеры не стали.
Оказавшись «на коне», я передал Розу девушкам.
— Цветочек, что с тобой? — Сэша ласково погладила дриаду по щеке, цепи на ее руках позвякивали и отражали солнечный свет.
Зеленая красавица застонала, но глаза не открыла.
— А куда наша полосатая зараза умотала? — спросила Шони.
— Некогда выяснять, — скрежетнул я зубами.
И направил Добрыню на противников.
Бахнули новые взрывы. Но по трицератопсу не попали. Тот дернулся и встал на дыбы за миг до удара. Ракеты шарахнули по мостовой прямо перед ним и расхреначили каменные плиты в щебень.
Если жрица рядом, то у нее сейчас наверняка сердце кровью обливается.
Столько разрушений.
А вот не надо грабить мирные шагоходы, воровать членов экипажа и приносить их в жертву голодным богам!
Добрыня, низко сопя, налетел на одного Гренадера.
Поддел рогом, и машина отправилась в полет. Правда, не разбилась. Пилот врубил турбодвигатели, так что этот гад ринулся обратно, да еще огонь открыл в воздухе.
Гренадеры тяжелые, на них редко устанавливают турбины. Да и не очень приятно таскать за спиной баки с горючим, одно точное попадание — и винтиков не соберешь. Однако у этих моделей с реактивной тягой все в порядке, хотя топливо кончается очень быстро. Не Хопперы, но немножко полетать могут.
И могут запросто долетаться!
Добрыня снова развернулся к противнику лбом и прикрыл нас воротником.
А когда этот идиот подлетел совсем близко, динозавр резко развернулся и шибанул по летуну хвостом. Удар весом тонн в пятьдесят. Да еще с ускорением.
Машину раскурочило сразу. Пилот вряд ли пережил такой форс-мажор.
Второй оказался поумнее и решил дать деру.
Правда ли он свалит или вернется для повторного удара с тыла, мы выяснять не стали.
Динозавр бросился догонять.
Его копыта заставляли город трястись. Телеги подскакивали, горшки с цветами опрокидывались и разбивались. Кошки шипели, выгибали спины и убегали. Их крупных собратьев тойгеров я нигде не заметил.
Настигнув беглеца, трицератопс обрушил на него всю ярость, гнев и обиду.
Гренадер опрокинулся на спину.
Добрыня опустил ногу на машину, сминая ее.
Я обернулся, пытаясь высмотреть бронетехнику Змея или его соратников.
Но вместо них заметил другое.
