Тратить время на выяснение мы не стали, двинулись к выходу. Рядом с Сэшей шла Розочка. Она продолжала держаться поближе к ангорийке — не забыла свою бытность монстром на защите хвостатой девицы.
Когда вышли под солнце, я сказал:
— Заглянем в сокровищницу, хочу получше рассмотреть груз.
Мы вышли на площадь перед храмом. Тойгеры наводили порядок. При виде нас, они начали останавливаться и склоняться в поклоне. И я даже не мог сказать им «вольно». Да и не нужно. Сейчас у меня реноме, благодаря которому все должно обойтись без дальнейших жертв.
Так что пусть лучше кланяются, чем хватаются за луки и копья.
— Тут все изменилось, — сказала Сэша, подойдя к разрушенному парапету. — Водичка теперь не так падает, кити-кити.
— Это потому что я немножечно подправила ландшафт, — самодовольно ухмыльнулась Кармилла и лукаво поглядела на Шондру. — Видишь, я вполне могу справиться не только с работой штурмана.
Турельщица хмыкнула. Конечно, ее не радовало, что вампирша касалась ее пушек-игрушек. Однако девушка промолчала.
Учится благоразумию, похвально. Вступать с Кармиллой в пререкания — давать ей попить твоей кровушки. Пусть не буквально.
Я подошел к запертым дверям и ввел код на замке, который присобачил сюда. Мы вошли внутрь и опустили перекладину, чтоб у кошаков не было соблазна последовать за нами.
Свет не горел, так что я достал из подсумка фонарь, а когда мы вошли в зал с грузом и сокровищами, зажег пару жаровен на стенах.
— Люблю такие места, — проговорила Кармилла, разглядывая блеск огня на золоте.
— Хочешь вставить себе золотые клыки, как цыганский барон? — спросила Шондра.
Так, поспешил я на счет ее благоразумия.
— Нет, хочу золотой пирсинг в соски, чтобы нравиться одному мужчине. А как ты будешь его завлекать?
Шондра сделала вид, что не услышала, зато я ответил:
— Отлично, сделай пирсинг, дорогая. Обязательно колечки — их удобнее выкручивать.
— Волк, ты такой затейник, — вампирша даже причмокнула. — Все, что угодно, лишь бы доставить тебе удовольствие, мой повелитель.
— Тогда не забудь еще золотой нитью себе рот зашить.
Сразу такая благодать настанет: никто не ехидничает, не пытается тяпнуть."
"— Ты же через пять минут истоскуешься по моему язычку, — улыбнулась кровососка и скользнула им по пальцу, игриво посматривая на меня.
Я решил не продолжать пикировку и шагнул к ящикам, стал осматривать их.
Остальные тоже занялись осмотром. Но исключительно драгоценностей.
Даже Шондра не удержалась и с восхищением положила на ладонь массивный браслет.
