Герой, погибший на пороге спасения человечества, возвращается в прошлое своего мира. Теперь он должен предотвратить войну шагоходов, которая способна изменить ход истории. В его руках — знание будущего и последний шанс спасти цивилизацию от катастрофы.
Раздел Chitat.online для книги «Гарем на шагоходе. Том 3» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Герой, погибший на пороге спасения человечества, возвращается в прошлое своего мира. Теперь он должен предотвратить войну шагоходов, которая способна изменить ход истории. В его руках — знание будущего и последний шанс спасти цивилизацию от катастрофы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Герой, погибший на пороге спасения человечества, возвращается в прошлое своего мира. Теперь он должен предотвратить войну шагоходов, которая способна изменить ход истории. В его руках — знание будущего и последний шанс спасти цивилизацию от катастрофы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Гарем на шагоходе. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она клыкасто улыбнулась и нежно посмотрела на мою яремную вену.
Так мы и обедали. В полной гармонии и взаимопонимании.
* * *
Рассудок вернулся к нему далеко не сразу.
В первые дни он бегал по джунглям, как дикий зверь, и питался всем, что мог найти или поймать. Сейчас он жадно зачерпывал ладонями воду из озерца и пил, одновременно смывая кровь с морды.
Изменившаяся форма челюсти очень мешала, но лакать воду языком он больше не хотел.
Когда водная поверхность успокоилась, он посмотрел на себя.
В свои желтые глаза с вертикальными зрачками.
На свое чешуйчатое, вытянутое лицо."
"Он больше не походил на человека.
На его пальцах красовались длинные когти, и сейчас одним из них он коснулся клыка в приоткрытой пасти. Он утробно зарычал и ударил кулаком по отражению.
Змей не хотел видеть, во что превратился.
Он смутно помнил агонию, которая наступила в полной темноте в желудке Живоглота. Помнил, как его кожу разъедала соляная кислота.
Потом грохнул взрыв, и кишки скрутило от ощущения стремительного падения.
Превозмогая боль, он полз вперед по длинному тоннелю из плоти.
Змей выбрался из разорванной шеи чудовища, перемазался в крови, но смог нормально дышать. Однако кислота все еще сжигала его кожу, и он бросился прочь, надеясь смыть ее.
Он бежал через джунгли, обтирался листьями папоротников, а его человеческая кожа слезала… Под ней оказалась чешуя.
Тогда Змей обезумел и впал в беспамятство.
Дальнейшего процесса перерождения он не запомнил. Зубы выпали, их вытолкнули из десен другие — крепкие и конусовидные. Правый глаз стал таким же желтым, как левый. Челюсти выдвинулись вперед. Сейчас он больше походил на родственника рептилов, чем на человека.
Способность здраво мыслить вернулась к нему неожиданно и резко.
Он внезапно осознал, что жрет антилопу.
Та лежала в траве запрокинув голову со щупальцами и вывалив язык. А он распотрошил ей брюхо, даже ребра оголились. И жрал теплую печенку.
Змея замутило, и он отпрянул, убежал от добычи.
Сейчас он тяжело сглотнул и постарался привести мысли в порядок.
Очевидно, что близость смерти как-то подстегнула его мутацию.
Может, дело в каком-то резонансе со змеиной природой монстра, который его сожрал. А может, все дело исключительно в самом Змее. Дремавший потенциал вырвался на свободу. И теперь вот он, мутант во всей красе.
Ему хотелось кричать от ужаса и досады.
Сдерживаться не стал.
Джунгли огласил звериный рев.
Но потом Змей понял еще кое-что. Он больше не чувствовал боли. Пробитый крюком палец зажил, теперь его покрывала чешуя и торчал длинных коготь — хоть по деревьям лазить. Ребра, выдержавшие кучу пинков, тоже совсем не ныли.
Вместе с человеческой природой он потерял и человеческую уязвимость.
«Что ж, нормальный обмен», — решил Змей и даже усмехнулся.
