Любой бы другой сто раз плюнул и заплатил деньги, но она не сдавалась и была вознаграждена заветной надписью «Соединение установлено».
— Фух, ни один снайпер не похвастается такой выдержкой, как у меня, — сказала Шондра, запустив руку в темные локоны.
Девушка включила «Видеофон». Номер Майка, состоящий всего из четырнадцати символов, показался ей непривычно коротким.
Заиграла музыка, означающая, что вызов идет.
Шондра вдохнула полной грудью и расправила плечи.
Сейчас она предстанет перед своим мужчиной красивой, как никогда!
Прикусив губу, Шондра перекинула один локон на грудь — ей показалось, что так сексуальнее… И сразу же убрала.
Звонок приняли, толко вместо Майка на экране появилась какая-то девица. На вид лет двадцати. С волосами, крашенными в кислотно-малиновый цвет. В губе и ушах блестели колечки пирсинга, а рот занимался сосанием чупа-чупса. Казалось, что с карамелькой девчонка не расстается никогда.
— Э-э-эм, здрасьте, — удивленно проговорила Шондра. — А где Майк?
— Ну привет, Майк в душе, — сказанное больно резануло по сердцу, но турельщица цеплялась за малейшую надежду.
Вдруг это всего лишь недоразумение? Случайное стечение обстоятельств! Может, это его сестра? Хотя у Майка нет сестер… Двоюродная? Троюродная⁈
— Как — в душе? А что он там делает?
— Что делают в душе, родная? Моется он там. А чего это ему из Макрозаймов звонят⁈ Он мне говорил, что рассчитался по всем задолженностям!
Шондра хотела что-то сказать, но осознание всей ситуации придавило ее, будто бетонной плитой, и не позволило сказать ни слова.
Вероятно, она записана у него, как «Шони служба поддержки». И словно в подтверждение ее слов, с той стороны раздался мужской голос:
— Кисуля, где ты маленькая? Я готов!
— Тебе звонят из банка, котик, — ответила крашеная.
На экране появилась улыбающаяся рожа Майка, впрочем, когда он осознал, кто сейчас перед ним, улыбка сразу же сползла. А дальше, как в анекдоте: если жена застукала вас с любовницей, сделайте вид, что не знаете жену.
— Кажется, я просил вас больше мне не звонить! — Майк заметно посуровел.
— Я не буду брать кредиты ни на пятьдесят, ни на семьдесят, ни на сто лет! И свои низкие проценты сами знаете, куда можете себе засунуть!
И резко отключился, пока Шондра не успела открыть рот.
Но она не собиралась кричать на него и обличать в измене. У нее не осталось сил даже на то, что бы заплакать. Она просто молча вынула невидимку из волос, распуская прическу, с которой провозилась целый час.
Теперь все напрасно.
