Рука не долетела до моей скулы, а отлетела в траву. Под его дикий крик лезвие впилось в ногу одного из держащих меня гадов.
Мужик тоже взвыл и ослабил хватку, я тут же воспользовался этим и вспорол ему глотку.
Почти сразу же меня повязали снова, но я успел вспороть живот еще одному. Удары посыпались с новой силой.
Если бы не препараты, которыми меня напичкали во время службы, давно бы отключился или сдох.
В общей мешанине черных курток и штанов увидел, как Кармилла подошла к светящемуся дереву с загадочными плодами и, послав мне воздушный поцелуй, сорвала с него плод.
А затем еще один. Потрясла ветку, будто собираясь собрать целый урожай.
После чего поспешно ретировалась.
Земля под нами задрожала, как при землетрясении в пару баллов магнитуды. Затем накинулся еще балл, и как-то все утихло.
— Это что за хренотень сейчас была⁈ — закричал вольник в шлеме с головой гиены. Судя по голосу, он основательно пересрался.
— Не шуми, — прошептал я, сплюнув кровь.
Мой перегруженный двумя жизнями мозг отыскал нужную информацию слишком поздно.
Я вспомнил, что это за дерево такое. Нет, оно не радиоактивное. Все гораздо хуже.
— Ты чего-то там вякнул, офицерик? — рявкнул на меня другой вольник.
— Не шумите, мудилы. И не двигайтесь, — эти слова я прошептал очень громко, как актер, который со сцены изображает шепот на зрительный зал.
Увы, вольники меня не послушали.
Громко матерясь, они принялись щелкать затворами пистолетов. И лишь Кармилла смотрела на меня и лыбилась во все тридцать два зуба.
Вот же ненормальная. Мало того, что подставила столько людей, включая меня, так и сама стоит в эпицентре опасности.
Потом она зашевелила губами — беззвучно.
Читать по губам я умею. Так что ее сообщение получил.
Земля начала взрывать — с хлопками, будто от попкорна.
На поверхность полезли десятки светящихся отростков.
Они сияли оттенками охры, бирюзы, лаванды. От них очень приятно пахло, как от дорогих женских духов. Да и мысли этот запах навевал соответствующие.
У меня в голове всплыл наш недавний секс с Кармиллой.
Думаю, ее посетила аналогичная фантазия. Сотни мужиков стояли на поляне, глядели с глупыми лицами на светящиеся жгуты, и каждый вспоминал свой лучший трах. Или, на худой конец, как его просто в лифте задели грудью.
А жгуты стали менять цвета на однотонные синие, красные и зеленые. Один такой выбился из-под земли рядом со мной, обвил ногу и пополз верх. Не двигаться оказалось трудно, но я стиснул зубы и выдержал этот «осмотр».
