Очень медленно, шаг за шагом, но я двигался ему навстречу. Пару раз чуть не запнулся, наступив на случайный камень.
Глупо я выгляжу — прям тошно. Еще и вольники подбадривают. Насмехаются и улюлюкают, но плевать. А вот выглядеть идиотом в глазах Кармиллы не хочется.
Проклятье, как же низко я пал, переспав с ней всего пару раз! Правило о недопустимости отношений с подчиненными родилась не на пустом месте.
Рогатая громадина повернулась ко мне, но первым вожак в бой не шел, ждал пока подойду ближе. А это становилось все сложнее и сложнее.
К проблемам с равновесием и кривым ходулям прибавилась еще неровная местность с множеством мелких камушков, коряг, кочек и звериных норок. Что ставило крест на дальнейшем продвижении.
Мы с трицератопсом смотрели друг другу в глаза, но оба не двигались.
— Эй, клоун, ты долго будешь там стоять каланчой⁈ — услышал я голос Змея в наушнике.
— Имей терпение, сейчас все будет, — прорычал я.
Не хватало еще выслушивать нагоняи от обыкновенного бандита. Как только представится шанс, отрублю змее хвост.
Но для начала надо, чтобы этот проклятый трицератопс сдвинулся с места.
— Эй, тупица модифицированная! Биться будем или как⁈ — закричал я."
"Черта лысого! Трицератопс не поддался. Мне казалось, что вольники уже готовятся стрельнуть мне в спину, после чего заведут байки и умчатся прочь. Но помощь пришла, откуда не ждал.
На смену записанному вою трицератопсов пришли гитарные рифы и скоростные ударные партии самого Джона СкоЯ. Последний альбом «Ночные расхитители» бесил не только ненавистников тяжелой музыки, но и ее любителей.
Не такой идиотской мешанины звуков ожидали от легендарной группы после пятилетнего перерыва.
Не знаю, к кому относился армированный травоядный зверь. К ненавистникам или к фанатам, но его вниманием я завладел. Трицератопс напоминал вулкан перед извержением. Он низко опустил голову, из ноздрей вырвался пар. Глаза налилась кровью, и он начал бить землю копытом.
Затем взревел и помчался на меня, вздымая пыль и вышибая клочки дерна.
От столь неожиданной перемены настроения, я чуть не потерял равновесие.
«Твою мать, твою мать, твою мать», — мысленно повторял я, наблюдая, как почти сотня тонн мышц и укрепленных костей становятся все ближе и ближе.
Обратной дороги нет, так что я максимально собрался.
Эта махина оказалась значительно крупнее, чем я ожидал. Ходули не смогли поднять меня на нужную высоту, чтобы спрыгнуть ему на спину.
Хорошо, что я прихватил прыжковый ранец.
