В глухих закутках горы, уединенные вдали от погонь, они решились на опасную миссию. Шондра надевает футболку, готовясь к новым приключениям. Кармилла не шустрая дама для романтических сцен — это скорее герл-гравер с головой в хитрости и решимостью. Теперь за стеной Ходдимира, они должны действовать как ни в чем не бывало....
Похоже, «Гарем на шагоходе. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— А давайте страшилки рассказывать? — тут же усмехнулся Газон, забрасывая ноги в грязных берцах на приборную панель. — Одной темной, темной ночью…
Внезапно на дорогу выскочила тень. Моника резко потянула рычаги на себя, тормозя. Робогиена замедлила шаг и быстро остановилась.
Идущие сзади Цверги загудели.
Зверь оскалился, встопорщив колючие иглы на загривке и недовольно дернув шипастым хвостом. Он напоминал химеру — помесь ящерицы, кошки и скорпиона. Его шкуру покрывала очень жесткая чешуя, почти броня. А такими когтями можно кромсать носорогов на аккуратные ломтики.
Флоксийская мантикора показалась всего на миг.
И тут же стремительно умчалась в заросли.
— Вот тебе и страшилка, — выдохнула Моника.
— А красивая зверюга! — восхитился Газон и подался вперед, всматриваясь в экран, но хищник уже умотал прочь.
— Мне не нравится, — буркнул Джаз.
— Да не ссы, великашка! — прыснул зеленоволосый. — У нас зверюга побольше и покруче. Или думаешь, он бросится грызть сталь?
Джаз замолчал, но не потому что пристыдился.
Затем в кабине настала тишина, только гул механизмов Скавенжера заполнял ночное спокойствие. Спустя час их глазам открылся заброшенный нефтеперерабатывающий завод. В темноте громоздкие конструкции выглядели черными, рассмотреть инфраструктуру получилось бы только при хорошем освещении.
И часть действительно освещалась — габаритными огнями стального колосса.
Джаз прищурился. В свете фар показалась внушительная фигура шагохода.
Волот класса «Челнок» уже дожидался их.
* * *Цветочная пыльца вскружила нам обоим головы.
Поцелуй с Шондрой получился гораздо более интенсивным, чем с дриадой.
Он напоминал удар молнии — горячий, пылающий, лишающий разума. Я думал, что знаю об этой девушке все, но этот момент оказался другим. В скромной турельщице жила настоящая львица.
Губы Шони двигались уверенно и страстно. Каждая секунда этого поцелуя становилась чем-то жизненно необходимым.
Границ больше не существовало.
И дело совсем не в дурмане от цветочной пыльцы.
Она стала просто инструментом. Ключом, который позволил открыть двери в запертую комнату — в тайники натуры моей Шондры.
