В глухих закутках горы, уединенные вдали от погонь, они решились на опасную миссию. Шондра надевает футболку, готовясь к новым приключениям. Кармилла не шустрая дама для романтических сцен — это скорее герл-гравер с головой в хитрости и решимостью. Теперь за стеной Ходдимира, они должны действовать как ни в чем не бывало....
Похоже, «Гарем на шагоходе. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ее смуглая кожа выглядела гладкой и упругой, особенно в декольте. Белесый водопад волос сиял в неверном свете лампы, а топ под байкерской курткой никогда особо не скрывал содержимого. И эти глаза — два алых огня, затаивших угрозу вперемешку с желанием — они тоже не сулили ничего хорошего.
Накрашенные губы растянулись в роскошной улыбке, достойной кинозвезды.
Какой бы сволочью она ни была, а все же притягивала одним видом. И вампирша отлично знала про свой магнетизм.
Черт. Эта женщина — совершенное оружие.
Особенно, если еще не успел узнать ее поближе.
— Ты играешь с огнем, милая.
Кармилла рассмеялась — приятным, низким и очень обещающим смехом. От такого кровь должна приливать к паху каждого мужчины, но меня он раздражал до зубной боли.
Она вошла в кабинку.
Мерцание ее волос почти слепило, они удлинялись и собирались оплести меня. Я раздраженно выдохнул через ноздри. Знает же, что против меня это бесполезно. Нет, один фиг не может уняться.
— Ты слишком долго молчишь, Волк, — сказала вампирша и медленно подалась вперед.
— Если ты думаешь сократить пропасть между нами этим дурацким театром, но лучше не трать время.
— Театром? — она покачала головой. — Это даже обидно. Мой холодный и неприступный герой. Задумывался ли ты, что безразличие делает тебя еще сексуальнее?
Она провела кончиком ногтя по моей щеке от подбородка к уху, будто вычерчивая что-то.
— Убери руки, — прорычал я."
"— Такой грубый… А ведь я искренне хочу загладить свои проступки. Нет, правда, — мулатка наклонила голову к плечу.
Никто не умеет так смешивать мягкость и хищный оскал — только она.
— Твоя искренность обычно заканчивается кровопролитием.
— Ничего не поделать, сладкий. Я же вампир.
С этими словами она опустилась на колени.
Девичьи пальцы ловко загремели пряжкой и расстегнули на мне пояс.
— Так что ты там пела? Не надо опошлять?
— Это всего лишь песенка, — она стрельнула на меня глазками. — И всякому отсосу свое время.
Последовал вжик ширинки.
— И ты еще будешь рассказывать мне, что не хочешь? — улыбнулась кровососка, доставая мой аппарат. — Столько напряжения… я помогу тебе снять его.
— Заткись, — бросил я. — Собралась сосать, так соси.
