Встреча с роскошной резиденцией Эмира Токио становится поводом для тщательного осмотра и фотоотчета, вдохновляющего многих журналистов. Акихито, несмотря на давнюю неприязнь к эмирскому режиму, сумел сфотографировать Эмира с ближним ракурсом, что сделало его популярным среди газетных редакций. Теперь он готов передать эти важные для газеты и его карьеры кадры главному редактору, отражающие изысканность и аристократию монаршей семьи....
Включив вибратор на средний режим, якудза устроился в кресле, слушая, как нарастают крики человека. Судороги скручивали его тело, горло охрипло от сорванных криков, член из-за вибратора стоял колом и добавлял боли истерзанному телу. Упиваясь открывающимся зрелищем, Асами явно испытывал нечто похожее на злое удовлетворение. Наконец ублюдок страдает за всё, что он посмел сделать с его сладким Аки. Он сидел в кресле, лениво смакуя виски, и ком в груди, который появился при первом разговоре с эмиром по телефону в ту злополучную ночь, наконец начал таять.
- Я сегодня что-то устал, - тихо произнёс Асами и. достав всё тот же стилет, подошёл вплотную к Тебризу. - Прощай, тебя на троне заменит мой человек, Фуджейра мне пригодится.
С этими словами он всадил нож прямо сердце привязанному окровавленному эмиру. Тот ещё пару раз дёрнулся и со стоном облегчения наконец умер. Развернувшись, Асами направился к выходу.
***"
"Комната, чистая и светлая. На широкой кровати спит парень двадцати пяти лет. Сон у него беспокойный, он вертится и периодически стонет. И вот наконец блондин открывает глаза, для того чтобы через секунду закрыть их обратно с облегчённым вздохом. Медленно, с большим усилием молодой человек поднимается с кровати и на ослабших ногах, тихонько держась за стену, идёт в уборную.
- Тварь, ублюдок, руки убери, Фуджерийская мразь, - изо всех быстро покидающих его силёнок Акихито пытался вывернуться из ненавистных объятий.
