Там в основном лежали разные зелья, запасы провианта, магические свитки и немного еды… На самом верху я видел письмо с восковой печатью. О! Щас глянем адресанта, может быть получится идентифицировать хозяйку…
Письмо пахло духами, чем-то таким сладким и медовым. На обратной стороне письма обнаружил отпечаток губной помады… Хм, страстные поцелуйчики… Похоже, воительница водила ля мур с неким товарищем, наплевав на высоконравственные законы Мирмеграда.
В адресе значились некие Искристые сады. Найду без проблем при помощи интерфейса или языка, что и до Рима доведёт. А что там по адресанту… Едва я прочитал имя получателя, как по спине пробежал холодок.
Это ведь имя подружки Медовики, с которой они целова… трафалаксировались при первой нашей встрече. Бросил внимательный взгляд на топор… и тут-то у меня в голове, наконец, сошлись два и два…
– Так это же… вещи Медовики… – прошептал я.
Вот так… просто. Смерть взяла и забрала жизнь моего знакомого. Я практически не знал эту девушку… она сестра Сахаринки, одна из Мирмеций, и на этом по сути всё. Однако Медовика сделала всё, чтобы не пустить меня на арену, прекрасно зная о грозящей там опасности. И погибла по нелепой случайности, наткнувшись на гнездо монстров… Она успела позвать на помощь? Или ту толпу у выхода с арены привлекла Игния своими криками?
Речь напомнила мне, что происходящее – отнюдь не игра. Подземелье поглотит любого, кто отнесётся к нему несерьёзно. «Смерть – это не просто хобби, это образ жизни. Заставь Подземелье уважать твой меч, иначе оно поглотит тебя» – именно эти слова начертаны при входе.
Если Смерть не станет моим образом жизни, меня ждёт участь Медовики… и многих других до неё и после…
Я скрипнул зубами и молча положил письмо в инвентарь. Эту вещь нельзя потерять. Туда же положил доспехи Медовики и походный мешок – всё равно их кто-то заберёт, если оставить здесь. Передам Сахаринке при встрече. Молча двинулся в сторону выхода, ориентируясь на мини-карту.
Возможно, именно Пушинка приоткроет для меня завесу – что не так с сексом в Мирмеграде?
С Сахаринкой мы встретились только на следующий день в таверне. Я всё ещё пребывал в мрачном расположении духа. Смерть Медовики тяготила меня, словно гибель хорошего друга. Хоть мы знали друг друга всего ничего. Поэтому с самого утра, чтобы отвлечься, занимался самообразованием, самосовершенствованием и изучением окружающего мира.
В частности я отправился на тренировочную площадку, расположенную за зданием постоялого двора.
