Минутка спокойствия — я уже приглашен на собеседование к Юле! — вставил в речь Торвальд, хлопая тушкой из стороны в сторону. Ветеранский путан с удовольствием обмахивал своего господина хлопчатобумажными опахалами. Я задумчиво скрепил отросшую бороду, понимая, что вот-вот вновь окунусь в мир опасностей и роскоши — собеседование с Юлей, где я рискую стать её следующей добавкой к гарему....
Соня осталась сзади, прикрывать тылы…
На секунду меня со всех сторон обступила тьма, но она быстро отступила, теснимая новыми ощущениями и образами. Я оказался в незнакомом мне коридоре с деревянными стенами, объятыми огнём. В воздухе летали дым и комья пепла, но я почему-то почти не чувствовал ни жара, ни гари. Да и дышалось вполне свободно. Видимо, я вновь попал в некие Грёзы. Только расположенные на более глубоком уровне.
Весь мир как будто сузился до размеров этого самого коридора с горящими стенами.
Откуда-то я знал, что здесь нет ничего кроме этого коридора и того, что находится за дверью… Вся вселенная сузилась до такого небольшого размера. Но менее важным для меня происходящее здесь не стало.
Это что за место? Только не говорите, что я попал в потаённые Грёзы Сияны. Похоже, это воспоминания из самого её детства. Кошмарные воспоминания. О том, как она потеряла всю свою семью и близких.
Я двинулся вперёд, стараясь не касаться обугленных стен. До меня долетали звуки, похожие на крики о помощи… возможно, это убивали сородичей Сияны где-то за пределами помещения, где располагался коридор. Эти звуки много лет назад сохранились в воспоминаниях девочки и теперь снова всплыли из её подсознания.
Эх, вроде бы у меня получилось наставить Тёмную на путь истинный… Но всё в итоге сорвалось. И ситуация стала ещё хуже, чем была до того. Даже не знаю, что меня ждёт там, за дверью, в сосредоточении воспоминаний Сияны.
Повернув ручку, раскаленную от высокой температуры (урона я не получил), я открыл дверь и вошёл в помещение.
На полу лежали трупы. Трупы нескольких вооружённых бойцов и тела двух людей-песцов, мужчины и женщины. Они носили меховые шкуры, как и положенно народам севера, с украшениями в виде клыков и костей животных.
"Совсем маленькая девочка лет пяти сидела возле тел мёртвых людей-песцов и плакала, закрыв лицо руками. Одета она была аналогичным образом, как и усопшие. Её лицо, виски и шею также украшали загадочные символы, нанесённые неизвестным мне белым красителем.
Я приблизился и некоторое время стоял за ее спиной. Девочка никак не реагировала, продолжая плакать. Я пользовался моментом, чтобы изучить ее профиль.
