О чём книга «Гарольд Дурсль»
В этой вселенной Гарри для разнообразия растет любимым ребенком.

В этой вселенной Гарри для разнообразия растет любимым ребенком.
Гарри привстал было, но тут Симус начал рассказывать смешную историю из каникулярной жизни, да и гнаться за Драко, банально захотевшим в туалет, было глупо, и Гарри остался. Драко вернулся минут через… неизвестно. Симус оказался великолепным комиком. Он с ярким ирландским акцентом рассказывал смешные истории, пародировал знакомых и учителей, развлекая всех пожелавших остаться. Во время очередной пародии, он схватил Гарри за руку и прижал ее к груди, изображая влюбленного Флитфика, да так и не выпустил ее. Драко вернулся крайне не вовремя.
- Поттер, там новый преподаватель приглашает тебя на чаепитие.
Гарри вскочил, вырываясь из хватки Финнигана.
- Класс. А кого еще?
- Меня, Блейза, Невилла, еще некоторых. Финнигана в списке точно нет.
- А при чем тут Симус? - Гарри недоуменно оглянулся на примолкшего однокурсника.
- Так он уже Симус? С каких это пор? - руки Драко сжались в кулаки и снова расслабились. - Впрочем, что это я? Он же твой сосед по спальне.
Чай был слишком сладким, новый преподаватель слишком назойливым, а его намеки непонятны. Гарри съел пару ломтиков засахаренного ананаса и заскучал.
Развлек Драко. Он лениво прожевал нечто полупрозрачное, в кристаллах коричневого сахара, и вполголоса предупредил Гарри, чтобы тот его не ждал вечером. Решив, что все дело в традиционной вечеринке, Гарри лишь пожал плечами:
Драко опять прищурился и процедил сквозь зубы.
- Ладно? Ну, сам решил. - И снова потянулся за сладостью.
Учебный год начался набившей оскомину речью Дамблдора. Но Гарри ее не слушал. Был слишком занят, наблюдая за Трелони. Или, вернее сказать, отвечая на ее пристальный испуганный взгляд.
Уйти с вечеринки по случаю начала учебного года было не так просто, но реально. Тем более что Невилл, не задавая лишних вопросов, отвлек компанию от открывшейся и закрывшейся двери. Проскользнуть по коридорам в мантии-невидимке было легче легкого: по дороге не встретилось ни живой, ни мертвой души.