Автор
В огненной дымке степи и среди полей ржаных, выстроенных насаждений и акаций, казалось бескрайним простором — гармоничным штрихом к мрачному картины поселка, заброшенного как крысы с тонущего корабля. Здесь жилище пустовало, но дух их оставался в душевных следах, которые я неслась уносить в безмолвную землю....
Она оплакивает смерть Элфи… Он был мне другом… Был… Вероника изводит себя рыданиями, отказывается от еды, кричит на меня, хотя я пытался её успокоить. Наш брак давно дал трещину. В общем, я намерен развестись.
Последнюю фразу он произнес особенно твердо.
— Не усугубит ли развод состояние Вероники? — подумала я вслух. — Может, нужно дать ей время оправиться после смерти Элфи? Какой бы заносчивой и высокомерной ни была ваша жена, но я беспокоюсь за неё.
Семён встал и начал расхаживать вдоль стола:
— Её состояние и у меня вызывает опасения, — сказал он серьёзно.
Вы сочтете меня за мнительную сумасшедшую старуху, но я подумала тогда, что внезапная смерть Вероники была бы на руку Семёну.
— И кто эта новая хозяйка? — во мне заиграло любопытство.
Семён наклонился над столом и таинственно прошептал, едва шевеля губами:
— Фаина!
Не скажу, что я была чрезмерно удивлена: Семён и Фаина — подходящая пара, если, конечно, опустить, некоторые нюансы, такие как дурная привычка Семёна облизывать губы и важно теребить свою козлиную бородку, а к Фаине у меня и претензий особых не было, кроме подозрения в наличии мотивов для убийства Вероники.
— Фаина? — пробормотала я отрывисто.
— Она! — Семён вернулся на прежнее место и налил себе еще лимонада. — Я был слеп, а счастье кружилось вокруг меня — руку протяни, и вот оно — счастье! В тот вечер, когда я набросился на вас, Дашенька, Фаина утешила меня.
В тот самый вечер, — мысли в моей голове одни сменяли другие, — в тот самый вечер убийца планировал отравить Веронику.
