Автор
В огненной дымке степи и среди полей ржаных, выстроенных насаждений и акаций, казалось бескрайним простором — гармоничным штрихом к мрачному картины поселка, заброшенного как крысы с тонущего корабля. Здесь жилище пустовало, но дух их оставался в душевных следах, которые я неслась уносить в безмолвную землю....
Прежде чем назвать вам имя жертвы и раскрыть обстоятельства её смерти, я хочу вкратце посвятить вас в те незначительные романтические события, которые произошли со мной и Хосе Игнасио, и поведать вам еще одну историю любви — любви Лилии Оливер и Джеймса Бонитетова — того, кто состоял в легких интимных отношениях с продавщицей Софией Булавкиной и враждовал с Семёном Намистиным.
Май закружил нас в водовороте разноцветных радужных сердечек, причудливых соцветий полевых цветов, в водовороте светлых мыслей и волшебных грёз.
"После того, как Вероника увидела меня с Хосе Игнасио, когда мы застыли у стола со свечами, а перед нами гроб, она стала избегать встреч со мной, и все вопросы относительно уроков Филиппа и Кирилла я решала с Эммой. Эмма по-прежнему в поместье Намистиных оставалась членом семьи, вопреки слухам о том, что она и есть та, кого Ян Вислюков перед смертью окрестил гарпией с белыми перьями.
Я предчувствовала, что в скором времени Вероника откажется от моих услуг репетитора. Почему? Потому что она не могла спокойно наблюдать за развитием моих отношений с Хосе Игнасио. Не зря Каллиста Зиновьевна предупреждала меня, чтобы я подальше держалась от её мужчин, но я ослушалась. А вы бы не ослушались на моём месте, будь вы так же одиноки как я?
Каждый вечер этого теплого по-настоящему летнего мая приносил мне массу удовольствия.
