Автор
В огненной дымке степи и среди полей ржаных, выстроенных насаждений и акаций, казалось бескрайним простором — гармоничным штрихом к мрачному картины поселка, заброшенного как крысы с тонущего корабля. Здесь жилище пустовало, но дух их оставался в душевных следах, которые я неслась уносить в безмолвную землю....
Странно, конечно, что Миа не боялась, что кто-либо увидит её у ворот Намистиных, но во имя мести она пошла на этот поступок, считая, что кто не рискует, тот не пьет шампанское. После послания Вислюкова воском на подносе, Миа убила и его. Она пришла поглядеть на «плоды своих трудов», а старухи разболтали ей всё, что было. Миа и есть дочь пророка! Почему не знаю, но это объясняет её поведение. Она прошлась по двору и в окно увидела нас целующимися; она взбесилась; разозлилась и на меня. Поэтому сходила домой за свечами (Глеб Васильевич привозил много свечей, но не столько, чтобы ими выкладывать слова), а у внучки ведьмы свечи дома должны быть в запасе; она дождалась, когда все разойдутся, и устроила нам парад свечей, не забыв подписаться буквой «Э», намерено указывая на Эмму.
"Хосе заворожено меня слушал, порой недоумевая. Его брови то поднимались, то опускались, пару раз он хихикнул, поражаясь моей фантазии, а в конце сказал:
— Даша, ты удивительно сплела все факты и предположения! Я бы так не смог!
С минуту он постоял молча, потом сел в кресло и продолжил:
— А ты знаешь, что отца Миа звали Даниил? Я об этом, честно, и не задумывался, но теперь вдруг склонен тебе поверить или, в крайнем случае, присмотреться к Миа внимательнее.
— Она Данииловна! И ты молчал! Дочь Даниила — дочь пророка! Ну, всё, мы нашли убийцу! Я позвоню капитану Каратову.
