Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
– В супермаркетах, которыми владеет ваш муж, тоже пекут вкусные плюшки из слоеного теста, – проявила я любезность.
Ася скривилась:
– Фу! Жуткая гадость! Даже не пробуйте! Сплошные консерванты, и хороши они только в горячем виде. Чуть остынут, и в рот не взять.
Честно говоря, в душе я была с ней согласна.
Пирожки, которые подали к кофе, не шли ни в какое сравнение с выпечкой из замороженного теста. Пожалуй, даже наша Катерина не способна испечь такую вкуснятину. Слопав четыре штуки, я вздохнула:
– Все. Глаза едят, а желудок полон.
Ася улыбнулась:
– Нет, просто все, кто пробует эти пироги, не могут остановиться. Давайте покурим?
Я окончательно расслабилась. Что может быть лучше хорошей сигареты после обеда? Но мне частенько приходится отказывать себе в удовольствии. Стоит лишь вытащить пачку, как Маруська начинает демонстративно громко кашлять, а Зайка и Аркадий единодушно восклицают: «Ступай немедленно в сад!»
И приходится брести на улицу или забиваться в каморку под лестницей.
Несколько секунд я молча наслаждалась сигаретой, потом сказала:
– Не удивляйтесь странному вопросу. Вы знали женщину по имени Милена Титаренко?
Ася резко встала, от ее приветливой улыбки не осталось и следа.
– Зачем она вам?
Я обрадовалась:
– Вы были знакомы? Честно говоря, я думала, что Милена соврала, слышала где-то ваше имя и просто сболтнула.
– У меня нет никакого желания говорить об этой особе! – отрезала Ася.
На шее у нее мелко-мелко запульсировала вена, лицо внезапно потеряло свежий вид, и стало понятно, что даме хорошо за тридцать, если не за сорок.
– Мы с мужем очень благодарны Аркадию Константиновичу, – суровым голосом отчеканила Ася, – он вытащил из большой беды нашего сына. Лично вы, Даша, очень мне симпатичны, я готова дружить домами, ходить вместе в театр, ездить на пикники… Но о госпоже Титаренко говорить не стану! Хоть режьте!
Я повертела в руках пустую чашку.
– Можно поведать вам одну историю?
– Извольте, – церемонно ответила Ася.
Пока я рассказывала о том, что стряслось с Олегом и Леной Гладышевыми, хозяйка безостановочно дымила.
– Бедная женщина и несчастный ребенок! Кстати, ваша подруга лежит в больнице?
Я кивнула:
– Да, более того, она по-прежнему без сознания. Врачи только разводят руками, говорят, что последствия черепно-мозговой травмы трудно прогнозируются.
