Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
Похоже, и сегодня произошло нечто подобное, потому что Зайка с надутым лицом оглядела столовую и заявила:
– Здрасьте! У нас опять гости! Не передать словами, как я рада!
Чтобы она не продолжала хамить, я мигом заулыбалась:
– Заинька, ты не знакома с Генкой, а Кеша его хорошо знает.
– Привет, – буркнул Аркадий и, сев за стол, спросил: – Нормальная еда есть?
– Ты не узнал Гену? – продолжала я попытки поддержать светскую беседу. – Это же…
– Узнал, – весьма невежливо рявкнул Аркадий, – папочка номер четыре.
Повисло молчание. Чтобы разрядить обстановку, я глупо захихикала и попыталась исправить положение:
– Скажешь тоже, алкоголик! Гена просто любит немного выпить.
– Алкоголик, – отрезал сын, – и расстались вы после того, как он сначала в течение года беспробудно квасил, вытаскивая из нашего дома все, что плохо лежит, а потом избил тебя. Неужели забыла?
Я тяжело вздохнула. Было дело. Тихий, интеллигентный Гена делался абсолютно невменяемым, приняв стакан водки.
Черта с два! В наркологический диспансер супруг идти категорически отказался.
– Я не алкоголик, – ревел он, жадно глотая утром сырую воду, – захочу и сам брошу пить.
Но, видимо, одного хотения мало. Генку выгнали с работы, он осел дома и вошел в глубокий запой.
– Ну что, поняли, кто тут хозяин?
С этими словами он исчез за дверью. Я посмотрела на сына, увидела, что по его бледному лицу катятся злые слезы, и приняла решение: все, финита ля комедиа.
"Когда поздно вечером Геннадий явился домой, его ждал сюрприз: плотно запертая дверь и сумка с вещами у порога. Я собрала все – не забыла ни бритву, ни тапочки.
