Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
Приходько оказался дома, более того, он сам открыл дверь и на мой вопрос: «Ростислав тут живет?» – ответил: «Ну, слушаю».
От фотографа исходил резкий запах спиртного, лицо его покрывала трехдневная щетина, глаза были красными, волосы встрепаны, и, похоже, он спал прямо в верхней одежде, потому что и его брюки, и рубашка были измяты донельзя.
– Что хотите? – весьма неприветливо спросил он и поскреб грязными ногтями подбородок.
– Заказ примете?
– Чего? – нахмурился Приходько. – Тут частная квартира, вы перепутали, прачечная на первом этаже.
Он хотел захлопнуть дверь, но я быстро сказала:
– Вы же фотограф Ростислав Приходько?
– Ну, – буркнул хозяин.
– Мне сказали, что вы можете поработать на свадьбе, мы заплатим.
Приходько скривился:
– Кто такую глупость-то сморозил? Я давно не снимаю, болею очень, давление у меня.
Судя по амбре, которое вырывалось изо рта Ростислава, давит на него в основном алкоголь, причем не лучшего качества.
– Меня отправила Милена Титаренко.
– Милка? – удивился пьяница.
– Конечно, а почему вас это удивляет?
– А ну заходи, – велел хозяин и посторонился.
Глава 29
Квартира напоминала сарай. Я попала только на кухню, но думаю, комнаты выглядели не лучше. На грязном окне вместо занавески серела газета. На столе вперемежку валялись огрызки хлеба, смятые пакеты из-под чипсов, стояли две вспоротые банки с остатками дешевых рыбных консервов и несколько чашек, давным-давно не мытых. Пол был затоптан, вот тараканов не наблюдалось, или они ждали ночи, чтобы выползти из нор.
– Так Милка жива? – повторил Ростислав, плюхаясь на табуретку.
– Она молодая женщина, чего ей умирать.
– Вот… ядрена Матрена, – забормотал Приходько, – а мне сказали, тапки откинула!
– Кто сказал?
– Да баба приезжая, объяснила, умерла Милка, я страшно расстроился! Такие деньги!
– А при чем тут деньги? – осторожно осведомилась я.
Приходько широко зевнул, обнажились черные обломки зубов."
"– Эх, пивка бы, – пробормотал он и уставился на меня.
– Давайте куплю.
– Во-во, сбегай, – оживился Ростислав, – прихвати светлое. Другое не люблю.
Я пошла в магазин. Прожив определенное время с алкоголиком Генкой, хорошо знаю, как тяжело приходится сильно пьющему человеку, если он не «примет на грудь». Алкоголизм сродни наркомании, начав регулярно прикладываться к бутылке, через какое-то время вы не сумеете остановиться, организм будет требовать спиртное, вас станет «ломать» и «корчить».
