Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
– Хотите, купим в качестве спонсорской помощи пару машинок для пересчета банкнот?
Ильичев закашлялся, но, естественно, ничего не сказал. Охранники довели нас до «Пежо». Я завела мотор, заехала за угол, припарковалась и спросила:
– Ну?
Большие голубые глаза Маши медленно наполнились слезами.
– Ты сама сказала, что я могу снимать сколько угодно денег, они общие!
– Конечно, дружочек, просто я хочу знать, зачем тебе такая сумма? Кто-то из твоих приятелей попал в беду? Наркотики? Или долги? Ты отдашь деньги, никто из нас тебя не упрекнет, но, согласись, мы же всегда рассказываем друг другу о тратах.
Маня разревелась. Я подождала, пока бурный поток иссякнет. Наконец она, всхлипнув последний раз, вытерла лицо рукавом. Розовый пуловер мигом стал черно-зелено-красным.
– Вот и верь после этого производителям элитной косметики, – покачала я головой, – ведь мы вместе покупали тушь, тени и помаду у «Диор». Помнится, нам пообещали, что их водой не смыть.
Маруська посмотрела на испорченный джемпер.
– Зато, когда размажутся, ни за что с лица не стереть, – грустно сказала она, потом, пошмыгав еще пару минут носом, прошептала: – Мусечка, я не хотела тебя волновать.
– Все в порядке, рассказывай!
Слова посыпались из Маруськи, словно гречневая крупа из разорванного пакета.
Глава 30
Пару дней назад, выходя из школы, Манюня наткнулась на попрошайку: бледного, дурно одетого мужчину без ног, сидящего в инвалидной коляске. Маня – жалостливый человек, никакие разговоры о том, что нищенство – это хорошо поставленный бизнес, на нее не действуют.
Вот и в тот раз протянула деньги несчастному инвалиду. Он взял купюру и хрипло сказал:
– Храни тебя господь! Эх, и у меня могла быть такая девочка, да нет!
– Где же ваша дочка? – проявила любопытство Маня.
Инвалид закашлялся и рассказал душераздирающую историю. Имелась у него в свое время жена Рената и крохотная дочурка Машенька.
– Любил их, ох, любил, – повествовал калека, – хотел обеспечить, одеть, накормить, вот и нанялся водить большегрузные машины по стране. Да попал в аварию, лишился ног.
Пока несчастный лежал в больнице, Рената ушла, прихватив дочь, более того, хитрая баба ухитрилась, подделав все документы, сначала развестись с калекой, потом продать их общую кооперативную квартиру, вновь выйти замуж и укатить в Америку.
