Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
Больно умная, французский-немецкий… Велено перевести фильм, вот и действуй. Других никого нет, отставить разговорчики!
Сами понимаете, в каком настроении я прибыла на мероприятие. Меня провели в кабинку, дали в руки микрофон, в зале расселись гости. Я шумно вздохнула и решила: ну выгонят меня с позором, и что? Даже лучше, избавлюсь от противного Маркина.
Экран засветился, на нем появилось изображение степи. «Может, и обойдется, – подумала я, – португальский язык похож, правда, весьма отдаленно, на французский, кое-что я пойму, а остальное додумаю».
И куда было деваться? Схватив микрофон, я понесла чушь:
– Здравствуй, батыр!
– Привет, друг!
– Зачем приехал?
Тут камера дала общий план, я увидела у юрты несколько женских фигур и в порыве вдохновения продолжила:
– Жениться хочу на твоей сестре.
– Заходи, договоримся.
Всадники рядом поскакали к юрте. Я обрадовалась. Неужели угадала и дело катит к свадьбе? На всякий случай добавила:
– Твоя сестрица красавица, я влюблен в нее…
Хотела было далее развить тему, но тут вдруг один из всадников резко взмахнул рукой, и откуда ни возьмись появилась целая армия людей на коротконогих конях. Началась битва, в разные стороны полетели отрубленные головы, полились реки крови. В полном ужасе уставившись на смертоубийство, я обреченно пробормотала:
– Не договорились о калыме за невесту, из-за этого и возникла великая битва.
От позора меня спасли два обстоятельства. Во-первых, генерал и его гости сильно поддали, и им, очевидно, было все равно, что показывают. А во-вторых, киномеханик, сержант лет сорока, засмеялся, и тут же сеанс прервался.
– Что случилось, Сергей? – спросил генерал.
– Ща, Петр Иванович, налажу! – крикнул механик. – Копию плохую прислали, пленка рвется, зараза.
Потом сержант повернулся ко мне и подмигнул:
– Значитца, так, главное, не тушуйся, Петр Иванович минут через пять заснет, он, когда на грудь примет, всегда кемарит. Только он захрапит, остальные разбредутся, оно и правильно, смотреть эту нудятину невозможно, нет бы чего хорошего заказал, так подавай ему войну обязательно. На всякий случай запомни: ни о какой свадьбе тут и речи нет, сплошная драка. Тот, который в синем халате, – плохой, в красном – хороший.
