Автор
В мрачном доме-приютном, где холодные лучи застывшей луны проникали сквозь тусклые светильники, Ленка Гладышева бросила мне зелеными монетами. Я смотрела, как они разлетаются по холлу, словно эха ее яростного заявления. Внезапно мир вокруг меня перестал казаться безликом, а стала наполниться драмой и загадочным шепотом приключений....
Через пять минут Сизов оставил меня наедине с молоденькой кареглазой девушкой, которая с энтузиазмом начала раскрывать альбомы с образцами тканей.
– Если вы остановились на цвете сомон, – журчала Натэлла, – то вот разнообразные оттенки. Самым подходящим кажется «Экрю». Хотя отчего бы вам не посмотреть зеленый? Думается…
– Нет-нет, – решительно прервала ее я, – мой ближайший друг, который, кстати, работал у Сизова, всегда говорил: «Дашутка, тебе идет розовый». А Олег Гладышев понимал в одежде, как никто другой.
– Олег? – удивилась Натэлла. Она отложила альбомчик. – Его нашли?"
"– Нет, хотя искали упорно.
– Ужасно. – Она покачала головой. – По мне бы, уж лучше знать, что умер. Время-то лечит, горе утихает. А так, мучиться целыми днями, надеяться. Мне очень жалко его маму!
Я вздрогнула:
– Родители Олега умерли, его воспитывала бабушка, тоже давно покойная.
– Хорошо хоть родственников не осталось, мучиться некому, – заявила Натэлла.
– А жена? – удивилась я.
– Жена, – фыркнула Натэлла, – думается, она не очень страдает.
– Как вы можете так говорить! – возмутилась я. – Олег и Лена была образцовой парой.
Натэлла захихикала:
– Между прочим, Гладышев имел любовницу, ну да все мужики дряни, только об одном и думают. Я вот через полгода после свадьбы развелась. Первый раз муж мне знаете когда изменил?
– Нет.
– А сразу после бракосочетания, в ресторане, уволок свидетельницу, мою лучшую подругу, в подсобку.
Я вспомнила своего бывшего супруга Макса, который не мог пройти мимо ни одной юбки, и сочувственно сказала:
– Согласна, встречаются экземпляры, начисто лишенные моральных принципов, но Олег-то другой. Уж поверьте, я знаю его с детства.
– Ничегошеньки-то вам не известно, – с горящими глазами заявила Натэлла и замолчала.
Чтобы заставить ее говорить, я возмущенно воскликнула:
– Вы клевещете на человека, который не может защититься, о мертвых или ничего, или только хорошее!
– Я клевещу? – воскликнула, краснея, Натэлла.
– Может, еще и свечку держала? – нагло ухмылялась я. – Нехорошо врать о покойном. Между прочим, Гарик только что сказал, будто Олег проходил мимо обнаженных моделей без всякого интереса.
– Гарик сказал! – совсем обозлилась Натэлла.
